Чашка кофе на двоих

Миша склонился к ней и его губы накрыли ее рот коротким дерзким поцелуем. Оторвавшись на миг, тут же коснулись шеи. Лиза вздрогнула от переполнивших ее чувств и резко открыла глаза. Настойчивые поглаживания и поцелуи дарил ей Слава. Первой реакцией было отвращение. Отчетливо чувствуя, как блуждают руки Станислава под одеялом по ее обнаженному телу, Лиза попыталась увернуться. Но ее мужчина был настойчив, видимо, он соскучился по женской ласке и решил взять реванш после стольких дней перерыва. Вскоре Лиза обреченно расслабилась.

– Какая ты мягкая… – бормотал он, медленно устаиваясь сверху. – Такая сладкая и сочная…

Его слова не вызвали у Лизы никакой ответной реакции. Она больше не испытывала радости от близости. Это был просто механический акт, будто плата за те пятьсот рублей, что он положил ей на телефон накануне. От мысли о плате Лизе вдруг стало горько и обидно.

– Я первая в ванную! – тут же вскочила девушка с постели и быстро прошлепала босыми ногами по полу в сторону ванной комнаты.

После лошадиной дозы коньяка и неприятного открытия утро выходного дня казалось Лизе хмурым. Она стояла возле плиты, закутавшись все в то же зеленое полотенце с коброй – привет от маман, и пыталась варить кофе в турке.

Славик, бодрый после прохладного душа, в собственном шелковом халате, купленном для него заботливой Лизой, подошел к девушке сзади и крепко обнял.

– Сегодня утром мне было так хорошо с тобой, Лизонька, – нежно целуя ее в шею, признался он.

– Угу, – хмуро перебила она его признания, и ловко сняла турку с огня именно в тот момент, когда густая пена была готова пролиться на плиту. – Только голова гудит после твоего коньяка. Неужели нельзя было не приносить спиртное вчера?

– А что в этом такого? Коньяк полезен, – заулыбался Слава и полез в холодильник за яйцами.

– Кстати, насчет работы, малышка, – повернулся он к ней, – я вчера серьезно говорил про мое кафе.

– Твоя маман не позволит мне улыбаться. Она меня на дух не переносит, и сделает все для того, чтобы я страдала, – нахмурила брови Лиза и тряхнула своей копной золотисто-медовых волос, которые не потрудилась собрать в хвост.

– Да с чего ты взяла? Она просто человек такой. Говорит все, что в голову придет, и не думает.