Солнечный свет

– Не знаю, не решил еще…я хочу все же получить ответ у Логана, зачем он позвал меня в Феникс. Убедил, что дело срочное и важное. Поспеши, Брэт, говорил. А какое дело так и не назвал. Его вчерашние слова, что он просто за нами соскучился…, – раздраженный вздох, – я так и не понял его юмора.

– Я тоже не понял к чему такая срочность. Встретились бы как обычно на общем съезде.

– А может, он того…решил с нами попрощаться? Устал жить, может быть? Он ведь самый старший из нас.

– С чего вдруг? – не согласился Брэт.

Я заворочалась, пытаясь неслышно выпутаться из плаща, хранящего его запах. Слишком приятно было лежать, укутанной в нем и вдыхать аромат, чтобы перебить вонь тел скверны и следов ее крови вокруг.

Но он услышал шорох и повернулся ко мне.

Я замерла, зажмурилась и перестала дышать от страха. Знала, что это не он, что другой убил мою семью, но мне все равно было жутко.

У всех защитников одно и тоже лицо, поскольку, они клоны. Отныне все они для меня чудовища, что носят лицо убийцы моих родителей.

– Очнулась?! – радостно воскликнул Брэт, и я от его голоса распахнула веки. Посмотрела прямо в его глаза с желтой радужкой и вертикальным зрачком.

Он присел на корточки. С нежной улыбкой на губах, но обеспокоено спросил меня:

– Что же ты делала за стеной, зачем вышла из города?

– Брэт! – тревожно позвал его один из братьев.

Защитник повернул голову и посмотрел в сторону горизонта. Досадно вздохнул.

– Прости, малышка, но я вынужден забрать это у тебя, – он быстро рванул с меня плащ и накинул на себя.

Как раз вовремя!

Первый рассветный луч упал мне на лицо. Я сощурилась.

Нет в мире более прекрасного зрелища, чем рассвет!

Груды порубленных тел ночных тварей, что лежали на траве с кровавой росой вокруг нас, при первом касании солнечных лучей, стали разваливаться на мелкие части.

А через минуту от них остался только черный пепел. Удручающее зрелище для моих спасителей. Смотреть на свою возможную смерть со стороны.

– Нужно уходить отсюда, – почему-то шепотом проговорил третий защитник. – Мне каждый раз не по себе, когда я вижу, как они горят.