Зависть

До этих слов он сидел вполоборота, и его пальцы невзначай касались заколки на моих волосах, как будто он хотел её расстегнуть, чтобы распустить мои волосы, но не осмеливался. А, услышав то, что я сказала, он резко убрал руку. Как будто понял, что я ненавижу бабников. Отвел в сторону, ставший виноватым взгляд.

– Говорят, девушки часто на подсознательном уровне выбирают себе мужчину похожего на их отца, – произнес он тихо.

«Это намёк, и на его непостоянство? На то, что надеяться на серьезные отношения с ним не стоит?»

Поникнув, я опустила глаза на свои руки.

– Надеюсь, я не настолько глупая, чтобы выбирать себе мужа подсознанием…

Звук дверного звонка, сообщил о вновь прибывшем госте. Из кухни вышел Стас и пошёл открывать дверь.

В гостиную зашёл Валентин Лысенко. Мокрый, дрожащий от холода, совершенно растерянный парень искал глазами среди гостей своего друга Радима. Стас раздраженно повернул его в нашу сторону, указав, куда надо смотреть, ибо будущий адвокат был в каком-то невменяемом состоянии, несколько раз посмотрев на диван, он так Валевского и не заметил.

Его волосы и костюм тройка были настолько мокрыми, что с них на пол стекала вода.

– Он пешком шел? – озабоченно пробормотал Радим, наблюдая за другом, который, наконец, увидел его и с выражением некоторого облегчения на лице двинулся в нашу сторону.

Из всех университетских друзей Радима, Валентин был самым тихим. Но не потому, что был стеснительным и неуверенным в себе, просто, когда я видела его с Радимом в их компании, он почти всегда молчал.

Сейчас же его словно прорвало. Упав в кресло, он на вопрос, что с ним стряслось, в сильнейшем волнении, и как на одном дыхании выпалил:

– Это полный пиздец, Радим! Абсолютный, стопроцентный пиздец! Сходил на свидание, называется. Я отойти до сих пор от него не могу.

Парень согнул руки в локтях и поставил их на колени. Прижал ладони к глазам и с силой надавил, говоря голосом полным мучительного страдания.

– Сотрите мне начисто память, я не хочу этого помнить! Ты говорил, что вроде научился забывать, расскажи мне теперь, как это сделать?!

– Что, всё так плохо? – сочувствующе, но с долей легкой иронии спросил Валевский.

 – Ты ведь утверждал, что она не похожа на других, особенная. Нам не показывал, боялся, что напрасно раскритикуем честную девушку.

Валентин убрал руки с лица и отрешенным взглядом смотрел перед собой. Его тело дрожало не только от холода, он пребывал в крайне эмоциональном шоковом состоянии.