Роксана делает выбор. На что способны любовь и прощение?

Светило скрылось за тучами и мне даже показалось, что оно укоризненно качнулось в ответ на пропитанные горечью слова.

– Прости.

Прошептала я со слезами.

Я закрыла глаза, а правая нога оказалась в воздухе. На мгновение я зависла над пропастью.

Ветер нетерпеливо протянул свои руки и готов был подхватить бренное тело. Волны замерли в томительном ожидании, словно косатки, почуявшие кровь и готовые наброситься на свою жертву.

Кто-то неожиданно возникший сзади схватил меня за запястье и резко потянул к себе.

– Больно же, чёрт возьми! Ты сумасшедший?

Вопрос был адресован парню, который протянул руку и помог подняться.

– Ты думаешь приземляться на скалы было бы приятнее?

Он смотрел на меня зелёными глазами, в которых не было и намёка на иронию. Его губы расплылись в улыбке – она была пропитана нежностью и добротой.

Я поняла, что не в состоянии произнести ни слова. Язык был парализован.

Прям бульбарный синдром, я мысленно усмехнулась, вспоминая лекции из колледжа.

Его глаза напоминали скорее изумруды, нежели человечьи глаза. И откуда он, чёрт возьми, взялся в этом безлюдном месте, которое я тщательно выбирала, чтобы свести счёты с этой проклятой жизнью.

– Пойдём. Нас ждут.

Он всё ещё держал меня за руку. Она была тёплой и казалось, что она согревает продрогшее тело. Только сейчас я поняла, как дрожу.

Вдруг буквально на секунду мне представилось, как он обнимает своими теплыми руками моё замёршее тело. Я снова вспомнила о том, как мне не хватает любви и ласки.

– Куда мы должны идти? Кто нас ждёт?

Прекрасно, ко мне вернулась способность говорить. Длинные ресницы дрожали от ветра, радужка глаз от пролитых слёз стала светло-голубой. А во взгляде наивность, испуг и по-детски неподдельное любопытство.

Он приложил палец к моим губам.

– Тсссс. Не время сейчас задавать вопросы.

Босыми ногами я ступала по земле, на которой были разбросаны сухие ветки и острые камни. Словно я шагала по битому стеклу, но боли не чувствовала. Любопытство стало анестезией, которая заглушала боль кровоточащих ран.

Шли мы не долго, впереди я заметила большой костёр. И как я его не увидела раньше? Я хорошо помню, как осматривалась и прислушивалась, никого поблизости точно не было. Возле костра расположились люди, но, несмотря на это, стояла мёртвая тишина.