Книга 2. Тропинка черной кошки

Обрадовавшись, я подбежала к шкафу и, распахнув его, задумалась над выбором платья.

– Как там, на улице, очень жарко? – смущенно поинтересовалась.

– Нет. Сегодня прохладно. Но тебе будет удобнее с коротким рукавом.

Ясно, волнуется за руку. С другой стороны, прав же. Что же, у них сейчас на бархат мода, вот его и наденем. Интересно, кто выбирал платья? Как-то подозрительно много зеленого, прямо под цвет моих глаз. Это точно не то, что Лита с собой давала.

Достав длинное платье неопределенного цвета прелой листвы, я, прижав его к груди, побрела в ванную.

Замотала меня Майлит основательно, распутывалась я долго. Рука выглядела неприятно, кожа сморщилась, да и сама она визуально казалась худее левой. Двигалась нормально, правда от резких движений появлялась легкая ноющая боль. Но жить можно.

Ополоснувшись, я расчесала немного вьющиеся волосы, надела белье и принялась за платье. И все бы ничего, если бы не пуговички на спине. Две мне удалось застегнуть одной рукой, до остальных дотянуться не смогла.

Поколебавшись, я набралась наглости и, выбежав из комнатки, обратилась к Макианэлю, который все еще сидел на диване, чему-то улыбаясь:

– Я понимаю, что совсем совесть потеряла, но не мог бы ты мне помочь застегнуть платье.

В комнату уже заглянули косые солнечные лучики, что напомнило об утекающем времени. Это несколько огорчило. Я тяжело вздохнула и сделала несчастное-пренесчастное лицо.

Макианэль поднялся на ноги и, не сводя с меня пристального взгляда, подошел поближе.

– Прости, – поморщилась я. – Если это совсем уж неприлично, что я в полной мере осознаю, могу позвать служанку. Просто время терять не хочется.

И охотник опять тихонько рассмеялся.

– Оливия, возможно, это все и далеко от нормы поведения, но для меня большая честь помочь тебе в таком нелегком деле, – лукаво улыбаясь, сказал он, в конец меня смутив.

Мак медленно меня обогнул, и через мгновение я почувствовала легкое касание пальцев к голой спине. По коже побежали мурашки, а сердце ушло в пятки, и некстати вспомнилось легкое касание его губ к шее в ночь, когда нас окружили волки.

Несмотря на то, что я совсем престала дышать, мой нос уловил легкий запах весны, ветреницы, стало тепло и уютно. Я прикрыла глаза. Многочисленные пуговицы застегивались одна за другой и, к своему стыду, не хотелось, чтобы они заканчивались. И снова странные грезы, и снова я на маленькой лесной поляне, где с голубого неба падают небольшие белые цветы.