Моя история Золушки

Дорогу ей перегородили лекарь и Тили, что храбро прикрыла меня своей грудью.

– Держите себя в руках, эйла, – холодно бросил лекарь.

Газделл понял, что дело пахнет побоищем, а он здесь как бы единственный представитель закона. Мужик приобнял Айшу за плечи, что-то тихонько зашептал ей на ухо и, когда она немного успокоилась, усадил ее на диван. К ней тут же прильнула Палома, которая выглядела испуганным зверьком.

– Фи, матушка, как грубо, – скривила нос я. – А меж тем, я хотела поблагодарить вас за то, что вы так самоотверженно все это время занимались делами отца, заботясь о моем душевном здоровье.

Я старалась как могла, чтобы мой голос звучал ровно и искренне, но, увы и ах, сарказм скрыть не удалось. Айша меня проигнорировала, Газделл переводил неуверенный взгляд с меня на мачеху, лекарь и поверенный смотрели на меня с улыбкой. Палома нахмурила брови.

– Это что же получается, – тихонько сказала она, беспомощно глядя на мать. – что тогда остается нам?

– Я уже говорил – ежемесячная выплата в сумме 20 золотых до того момента, пока вы не выйдете замуж, – учтиво пояснил Кворбер.

– Но это же ничего! – Палома вскочила на ноги, схватившись за волосы.

– Кстати, что касается вашего здесь проживания, эйли Палома и эйла Айша, – решил добить старичок, – вы можете оставаться здесь, но только по согласию графини Аленсии.

Страх в глазах Паломы стал заметен всем. Айша вообще кажется уплыла в нирвану, ибо больше никакого участия в разговоре не принимала.

– Может эйла Айша оспорить это решение? – Сухо спросил он, глядя исключительно на Кворбера.

– Вы можете попытаться, – не стал отрицать мой поверенный. – Но уверяю вас – ничего не выйдет. Все происходило согласно закону и завещанию усопшего, это подтвердил судья, документ с его личной подписью и печатью вы уже видели.

Больше Айша слушать ничего не стала. Она просто поднялась и покинула нас, ни глядя никакого. Палома, подхватив юбки, бросилась следом, причитая о несправедливости. Рейвен кин Газделл сказал, что хоть и доверяет Кворберу, но проверит все лично, после чего откланялся. Вот так в комнате остались лишь мои, смею в это верить, друзья.

– Поздравляю, эйли, – с улыбкой подошел ко мне лекарь. – Хорошо, что справедливость восторжествовала.