Моя история Золушки

– Почему они связаны… эээ… простыней? – Выдавил из себя Газделл.

– Серьезно? – Фыркнула я. – Двое мужиков ворвались ночью в комнату беззащитной девушки, выдернули ее за волосы постели, избыли и неизвестно, что еще собиралась сделать, а вас беспокоит чем они связаны?

Эйл рассердился и покраснел, связанные мужики перестали мычать, Леа и Тили недовольно засопели. Если у них все представители закона такие, то мне искренне жаль этот городок. Рейвен кин Газделл расправил плечи и стал еще ровнее, хотя куда уж дальше, он и так походил на человека, проглотившего швабру.

– Эйли, уверяю вас, все это взято во внимание. – Сухо сказал он. – К тому же, при всем моем уважении к вам, меня интересует почему на вас нету ни единого следа, а на этих мужчинах следы избиение, да к тому же еще и связаны? Все ли вы нам рассказали, эйли?

Я зависла. Это он на что намекает? По его словам, выходило прямо, что я монстр в юбке, а эти двое прямо белые и пушистые. Обалдеть. Мужики, кстати, снова ожили и что-то стали мычать и кивать головами, испугано зыркая в мою сторону.

– Признаю, возможно я немного переусердствовала с самообороной, – протянула я, а Газделл отчего то закашлял. – Следы избиение у меня присутствуют на животе и бедре. Но снимать платье в присутствии стольких мужчин я не собираюсь.

– Мы вам верим, эйли, – тут же замахал руками он.

– Хотите сказать, что все это с ними сделали вы? – Подал голос один из кавальберов.

Ничего себе! Они даже говорят. А я уж думала эти товарищи здесь лишь для массовки.

– Я, – не стала отрицать.

Мужики будто по команде посмотрели на «гусеничку», на меня и обратно.

– Ну, знаете, состояние аффекта, адреналин в крови и все такое, – пробубнила я в свое оправдание.

Мужики снова переглянулись между собой. Судя по скепсису во взгляде мне не поверили. Ну и фиг с ними. Наконец Газделл приказал развязать несчастных, чтобы выслушать их версию событий. Как раз именно это время выбрала графиня, чтобы показать миру свое заспанное лицо. В халате с розовым мехом у горловины, домашних тапочках с помпонами такого же цвета, собранными в сеточку волосами.

– Графиня, – подскочил к моей мачехе Газделл, склоняясь над ее рукой губами.

– Эйл Газделл, – растянула губы в улыбке та, – а я слышу шум внизу.