Лис и Паучиха

– Мы передохнем с голоду, если отдадим больше! – яростно возразил отец Лиса, сжимая кулаки.

Усатый пожал плечами и, неопределенно хмыкнув, собрался пойти к следующему обозу, как вдруг Теран окликнул его.

– Возьми мальчишку, – глухо произнес он, опустив глаза.

– Зачем нам лишний рот? – Сборщик с сомнением окинул их взглядом.

– Продадите торговцам с юга, – почти прошептал поникший мужчина, стараясь не смотреть на сына. Лис испуганно втянул голову в плечи и попытался спрятаться за отцом, но тот ему не позволил: наоборот, легонько подтолкнул к собеседнику.

Усатый оценивающе прищурился, пристально рассматривая мальчишку.

– Да много ли за такого дадут? Тощий, что дворовая кошка, – с сомнением бросил сборщик, но, помолчав пару мгновений, махнул рукой. – А, ладно. – И сделал ещё одну пометку на дощечке напротив имени «Теран». – Уплачено.

Сборщик махнул рукой какому-то парнишке вёсен шестнадцати, кивнул на Лиса, бросил через плечо: «Накорми. И не спускай с него глаз. Сбежит – выпорю!» и направился к следующему обозу.

– Прости, Лисёнок, – едва слышно – а может, ему и вовсе показалось, – шепнул отец и сел на облучок телеги, которую как раз успели разгрузить.

Лис бросился было к родителю, но подоспевший парнишка грубо удержал его за ворот грязной рубахи.

***

Хождение за море Лис почти не запомнил. Мальчишку так сильно лихорадило всю дорогу, что купивший его торговец то и дело ворчал о потерянных деньгах. Но мальчик выжил и, стоило ему оклематься, был снова продан, а затем снова и снова.

– Какой тощий! – Бренча браслетами, всплеснула руками молодая и статная черноволосая госпожа, придирчиво осматривавшая насупившегося мальчишку.

– Сурайя, госпожа Ахтар, – мягко произнес одетый в яркий кафтан безбородый мужчина с серьгой в ухе, который привёл Лиса с невольничьего рынка. За год странствий от торговца к торговцу мальчишка научился неплохо понимать южную речь, но смысл последней фразы от него ускользал.

– Как тебя зовут, малыш? Ты меня понимаешь? – спросила госпожа, наклонившись к нему, и водопады чёрных волос заструились, обрамляя её лицо. Женщина заставила мальчика посмотреть на себя, небрежно подцепив изящными пальцами за чумазый подбородок. Глаза госпожи как два чёрных оникса выделялись на загорелом лице.

– Лис, – помедлив, буркнул ребёнок.