Тысяча китайских журавликов

Блин, ну что будет от одного раза?! Один раз переспим, и я успокоюсь. А ей потом чего-нибудь наплету. И ничего ей не испорчу. Подумаешь, маленькая интрижка. Все так делают, чем я хуже? Точнее, чем я лучше?

Поэтому сразу же после занятий я позвонил Кате и сказал, что буду ждать в машине у первой проходной. И как только она залезла в салон, буквально набросился на нее с поцелуями.

– Вижу, вы договорились со своей совестью, – ухмыльнулась девочка.

– Скажем так: мы пришли к консенсусу, – дипломатично ответил я.

* * *

– Вик, у тебя… только не смейся! У тебя когда-нибудь было такое, что от одного поцелуя с женщиной готов был кончить?

В офисе уже никого не было и мы с Виктором сидели в кабинете программистов, любовно называемым ими «стеклярус» из-за плексигласовых перегородок на рабочих местах, делавших помещение похожим на аквариум.

Вик оторвался от компьютера и с любопытством на меня посмотрел. Я сделал вид, что нашел что-то очень интересное в кружке с кофе.

– Боюсь, что именно с женщиной и было.

– Не Олеся…

– Ага… Ты мне ничего не хочешь рассказать?

– Пока нет. Так было?

– Было.

– Вот именно так: целуешься с ней и думаешь о ведре мертвых котят, чтобы не кончить прям в штаны?

– Я думал о китайской теореме «Об остатках».

– Помогало?

– Не всегда, – уклончиво ответил Виктор и отвернулся к монитору.

– Не всегда?! То есть ты…

– Кольцов, я не готов обсуждать с тобой столь интимные аспекты моей жизни.

– Ладно. Но про теорему – запомню… А то котята уже не спасают.

Я сидел, закинув ноги на стол, держа ноутбук на коленях, и вносил правки в техническое задание по одной фирме, с которой мы начали работать буквально пару дней назад. Вик заканчивал писать обработку отчетов для них же.

– Ведро мертвых котят! – усмехнулся он. – Ну и фантазия у тебя!

– Теорема «Об остатках», конечно, оригинальнее.

– Мертвые котята – статичная картинка, а если ты думаешь о какой-нибудь, не обязательно китайской, теореме, то невольно начинаешь ее доказывать или опровергать.

– Я смотрю, ты спец в этом вопросе.

Вик пожал плечами, но не ответил.

– И кто же в твоей жизни так волшебно целовался, что ты в штаны спускал, если не успевал вспомнить теорему Эйлера? – продолжил допытываться я.

– Ты грубая, бесчувственная свинья.

– Если я соглашусь с этим определением, ты расскажешь?

– Аня.