Тысяча китайских журавликов

Это глава из моей дипломной работы на бакалавра в Новосибирском государственном университете, факультет юриспруденции, кафедра… какая-то там кафедра. Человек, скачавший эту работу из интернета, вполне заслуживает оценки „хор.“, ибо, чтобы открыть архив, ему потребовалось ввести пароль, состоящий из номеров статей об информационной безопасности из УК РФ. С уважением…» И имя. Сидоров или там Петров, не помню. Вот я и думаю, что ему ставить?

– Ставь «отл.», – ухмыльнулся я. – Он либо взломал архив, что, в общем-то, отвечает его будущей профессии, либо нашел статьи, то есть, возможно, их прочитал.

В дверь постучали.

– Блядь, а? Сказал ведь, первого постучавшегося – убью. Сколько там по сто пятой мне светит?

– Ты в состоянии аффекта – лет пять получишь. Убивай смело, думаю, по амнистии раньше выйдешь.

С самым любезным выражением лица я открыл дверь.

На пороге стоял коренастый первокурсник, по которому давно плакали воздушно-десантные войска.

– Здравствуйте, Игорь Владимирович! – лихо начал молодой человек.

Под моими ногами кто-то хихикнул. Я опустил глаза и увидел сидящих на полу паренька с ноутбуком на коленях – моего будущего программиста, и… Катю.

– Ко мне? – грозно спросил я, ребята дружно кивнули. Я отвернулся, молча взял студента – будущего ВДВ-шника – за плечо, подвел его к расписанию и ткнул пальцем в свою фамилию.

– Читай вслух.

– А… Я понял. – Мальчик попытался вырваться, но я держал его железной хваткой.

– Видишь, вот это число?

– Тридцать первое декабря.

– Вот тридцать первого декабря в девять утра и придешь.

Мальчик побледнел.

– Но, Игорь Владимирович, у меня экзамен по матану тридцатого! Без вашего зачета меня не допустят к сессии!

– Да что ты?! Но, может, это научит тебя читать расписание пребывания преподавателей на кафедре? Вы двое! – я резко развернулся к откровенно ржущим Кате и… как его? – Карелин, марш в кабинет и готовься показывать обработку! Громова – за мной.

Ребята шустро поднялись с пола. Леша (точно, Леша!) что-то шепнул Кате и скрылся в кабинете, Катя же засеменила за мной.

Я привел ее в маленький захламленный кабинет заведующего кафедрой, где едва помещались два письменных стола и шкаф. Кресел тоже не было – их забрал Голубев, принимавший в соседней комнате «долги».

Катя присела на стол, я устало прислонился к стене, закрыл глаза и мысленно досчитал до двадцати.