Город, которого нет

Что происходит? Как они из центра переехали на набережную? Почему Нева? Что за бред? Может, он спит?

– Стукни меня, Сань. Только легонько, – попросил он.

– Да ты что, браток? – застеснялся тот, – думаешь, я тогда сбежал? Меня оттуда выдернули, после твоей истории, словно морковку с грядки.

– Ага, – продолжил Никита, не сводя с него глаз. – Позвонил Леонидыч, весь на измене, и визжал в трубку: в двадцать четыре часа! Чтобы духу не было!

– А ты откуда знаешь? – удивился Чиж.

Потому что это на меня Леонидыч орал, хотелось сказать Никите, это я из Н в двадцать четыре часа сваливал, это меня откопали, а ты остался лежать в той дыре, разметало тебя, так, что и пуговиц не нашли.

Но сказал другое:

– Ничего я не знаю. Я даже не врублюсь, как это мы сейчас переехали.

– Дык разводят, Кит. Первый развод – в полночь, потом – после трех, забыл, что ли? Где ты пропадал-то, братишка? Хотя – не сейчас. Зайду на днях, и расскажешь.

– Мосты разводят? – уточнил Никита.

– Мосты?.. – Саня заржал, – Мосты… разводят? Ну ты дал! Помнишь песенку: в этом городе нет постоянных, кроме солнца, мостов и котов? Похоже, ни хрена ты не помнишь. Город разводят!

– Зачем? – спросил он.

Саня сказал терпеливо:

– Чтобы пропустить корабли.

– А мосты?

– Что – «мосты»? что ты докопался до мостов?

– Ну, мост разводится и корабли идут.

– Куда идут?

– Куда надо. По Неве.

– А откуда они знают, где в этот раз Нева потечет?!

Никита вытаращил глаза.

– Харе дурака валять! Ты ж не настолько контуженый. Может, тебе пока с выпивкой завязать, а? Мосты – константа. Растут по графику, глянь расписание. За триста лет раз двадцать всего менялось, теперь постоянно. Не зря же место выбрано? Мосты растут, формируют русло, а город уже разводят вокруг, чтоб удобно было. График можно в интернете скачать… Что тебе еще напомнить? Из букваря? Мама мыла раму. Дважды два четыре. Слушай, – оживился он, – А давай я тебя, действительно, стукну? Для освежения…

– Я тебе стукну, – улыбаясь, пригрозила Лена, которая подошла неслышно и встала рядом, – Саша, тебя ребята просили поторопить…

– Ладно, бывай, – Чиж сунул ему лапищу, – созвонимся на днях.

На посошок, прошуршало в прихожей. И все опять улыбались, жали клешню, а потом удивительно быстро для таких больших, шумных, нетрезвых всосались в задверную ночь и исчезли.