Пламя Феникса

– В твою? Октавиан, павший Император, заслуживает лишь презрения. Кто бы вспомнил о тебе?

– А мой народ? – спросил Кейто, не позволяя ядовитым словам просочиться глубже. – Что стало с солидийцами? Что сделали с ними новые правители?

– С каких пор тебя это заботит?

– С тех самых, как я умер, – мрачно ответил он.

Кейто отказывался называть правителей по именам, особенно вместе.

– Одних отправили восвояси, другие остались здесь, но жить в первые годы было непросто. Магия растеклась по землям Ремесиса ручьями, и ловили ее не только благочестивые жители.

О да, теперь он прекрасно это понимал, пусть и имел дело исключительно с оборотной стороной ремесиса.

– Но если солидийцам вдруг не посчастливилось ступить на земли Феникса, вот там их ждала особо жестокая расправа. Фениксы не упустят шанса продемонстрировать свою силу и преподать урок другим.

– Так ты все-таки из фениксов?

Циара коротко кивнула и искоса глянула на Кейто.

– Ты бы видел, каким прекрасным стал Мартим под правлением короля Виктора.

Ее глаза засияли, и Кейто еле сдержал раздраженный вздох.

– Только не надо мне распинаться про Виктора.

– Знаю, вы с ним враждовали. Но я даже представить себе не могу лучшего правителя этих земель. Раньше я мечтала когда-нибудь встретиться с ним. И вот теперь я его телохранитель, и вместе с тем вестник мира, гарант безопасности.

– Значит, он договорился с фениксами о нейтралитете? А что об этом, интересно, думает Юстиана?

Циара лишь хмыкнула, сдувая волосы, упавшие на лицо. Откуда-то набежали тучи, небо затянуло пепельно-серой завесой, заморосил дождь. Девушка поморщилась, хотя ее костюм вряд ли дал бы ей замерзнуть.

– Уйдем отсюда, – тем не менее сказал Кейто и потянул ее за руку обратно в спальню.

Внутри зрело нехорошее предчувствие. Сперва явление Язе, теперь эта серая мгла… Возможно, он сам принес ее за собой из Запределья – что еще ждать от мертвеца.

В комнате Циара оказалась слишком близко от него, такая живая, излучающая невероятную золотистую ауру. Кто она? Вряд ли Виктор приставил бы к себе обычного человека, да еще и сделал бы своим телохранителем. И насколько хорошо они общались с Виктором, проскользнула любопытная мысль, которую следовало бы развить.

Циара вдруг сама шагнула к нему.