Пламя Феникса

Великие Тейры, почему он так хорош? И даже бледная кожа не портила его утонченные черты, острые скулы… Лали, да очнись же, прекрати любоваться!

Она поспешно опустила голову, энергичнее разминая тесто. Десять лет, целое десятилетие мира они отмечали Диэ – победу света над тьмой, праздник Божественного Огня. Для жителей Ремесиса это был путь к своим предкам, возможность вспомнить традиции и заново полюбить их.

– Роши, ты меня ужасно напугал, – усмехнулась Лали.

Она всегда хихикала в его присутствии, ничего не могла с собой поделать. Должно быть, у нее глупый вид. Он ведь может решить, что она пустышка, дурочка. И с чего вдруг такие мысли?

– Пора уже собираться и выходить, шествие вот-вот начнется.

– Вот же я растяпа! Я просто потеряла счет времени. Эти печеньки такие…

– Аппетитные, – договорил за нее Роши и потянулся к тарелке свежеиспеченных «мешочков», но Лали хлопнула его по руке.

– Так и знай, Роши, хотя мы уже не один год знакомы, но пощады не жди. Я ненавижу, когда поедают мою выпечку буквально на лету.

– Хорошо, сладкая, я попрошу сестру, чтобы шествие перенесли по такому случаю.

Он улыбнулся Лали уголком тонких губ и по обыкновению отошел к дальнему столу возле окна, занявшись бумажными фонариками.

В доме прекрасно знали, что не стоит заходить на кухню, пока там колдует Лали: в мгновение ока из кроткой девушки она могла превратиться в тигрицу.

В доме осталось не так уж много жильцов, да и те разбрелись кто куда. Виктор не жил здесь с тех самых пор, как стал правителем Мартима и вместе с Юви обосновался в их загородном особняке, который, казалось, все рос и рос, превращаясь в настоящий дворец. А как иначе в королевской семье? Некоторые комнаты Юви отвела для будущих наследников – вот только детей так и не было, и эту тему все осмотрительно обходили стороной.

Мариэ несколько лет назад отправилась в путешествие по землям Имгэ и иногда присылала Лали письма и открытки, порой с совершенно удивительными марками и рассказами. Последнее прибыло из Альбарина, освобожденных земель «тигров», где Мариэ гостила у некоего состоятельного эмира.