Друид

Ель не преминула убраться с пути, отвергнутая словом правды, словом, против которого не попрешь. Друид умело выдергивал из глубин вековой памяти пучки образов, слов, фраз, ибо хранил знания своего народа. Не высеченные ни на одном камне, не рассказанные, не переданные… пока. Среди прочих жрецов, обретших душу животную, не растительную, не было ему покоя, не взлюбили его. И жертв хотели кровавых, плодов земли казалось им мало. К тому же знал Друид то, что не положено другим. Люди завистливы, люди коварны, а жрецы —лже-друиды – и того хуже.

Лерия споткнулась и упала к ногам Друида, взрыхляя носом сухую листву. Губы Вира на мгновение дрогнули в улыбке. Молоденькая еще. С кем не бывало?

В голову вонзились воспоминания о его собственном испытании. С тех пор минуло великое множество лун, ведь он был совсем мальчишкой. Может лет девять… или одиннадцать… щуплый дубок, едва выползший из желудя. Но цепкий, хваткий, жадный до знаний.

Год с лишним он провел в диких чащобах леса, в таких дебрях, где каждая клеточка бытия пронизана магией, земля парит ею, источает ее словно яд.

Тогда старик-дуб и призвал его к себе. Дремучий великан, и не дерево вовсе, а мира столп, не меньше.

Он принял Вира с распростертыми объятиями, как сына, давно потерянного в колесе времен. Как только не раздавил его своими грубыми шершавыми лапищами.

Зашелестела темно-зеленая шевелюра. Прародитель заговорил.

– Присядь, мальчуган. – Земля набухла, вспучилась, вскрылась. Наружу прорвались исписанные рунами корни. Кто их высек, кто оставил здесь, Вир и помыслить не мог. Сев на колено старику, он приготовился слушать.

– Есть два пути, – молвил дуб, – путь жизни и путь смерти. Выберешь первую дорогу, и все, чего не коснешься, подарит жизнь. Выберешь вторую – пойдешь тропой смерти, сея горечь, страх, обиды, ненависть. Твое дыхание станет смрадом, несущим погибель. Тебе решать, малец.

– Разве я могу что-то изменить? – удивился тогда Вир. – Верховный жрец, Самар, вон какой сильный! Может волка надвое порвать.

– Порвать, сломать, покалечить… – горемычно вздохнул старик. – И они смеют нарекать себя друидами! Ты еще юн и чист, коим был мир при сотворении, из тебя выйдет истинный друид… призванный, а не самозванный.