Змеи города роз

Что, если это и есть тот, кого мы ищем? Вдруг погань решила схорониться в самом безопасном месте – у нас под носом?

– Мне стало его жаль, – пожала плечами я.

Беркут тысячу раз прав, но слова перебежчика о родителях, погибших от рук навиров, заставили сердце тревожно встрепенуться. Не так часто мне приходилось сочувствовать людям, и этот заморыш попал в их малое число. Уж слишком глубокие рубцы оставила на моей душе жестокость навиров. И не только на моей. Она пропитала собой нарамскую землю вместе с кровью наших солдат.

Когда-то Нарам был велик. Страна завоевателей, окруженная горной грядой. Держава-колонизатор, покорившая Мирею и Фадаят. Горы, населенные духами и демонами, оберегали наши земли и вековые традиции. Пока два века назад не пришли навиры… Белоярская империя поставила Нарам на колени, уничтожив его армию. Она сломила великое государство, отобрав и колонии, и независимость. Огромная империя обрела три новые провинции и расползлась на весь материк, став практически неуязвимой для захватчиков с других континентов.

С тех кровавых пор в горах обитают разве что банды разбойников, а в душах нарамцев живет память о беспощадности особых войск императора.

– Отправь посыльного в Адрам. Пусть проверит историю перебежчика. Поручи солдатам и прислуге ненавязчиво наблюдать за ним до получения вестей. Уверена, что бродяга не тот, кого мы ищем, но осторожность не помешает. Ритуальное убийство – слишком темная материя, чтобы не оставить след на человеке. Я бы уловила мерзкий шлейф колдовства, но от заморыша воняло только потом.

Беркут поднял брови в изумлении. Готова поспорить на сотню золотых легер, что его так и подмывало недоверчиво спросить, откуда мне известен запах ритуального колдовства. Имей Михель такую же мать, как моя, не задавал бы глупых вопросов. Детство, проведенное с ней, многому научило меня – как магии, так и силе духа.

– Все равно я велю внимательно за ним присматривать, – стоял на своем Беркут. – Что-то в этом герое-любовнике меня смущает.

– Вонь? – язвительно уточнила я.

Ответить ему не дал молодой солдат, опасливо заглянувший в кабинет после короткого стука. Паренек почтительно склонил голову передо мной и обратился к своему командиру:

– Отряд готов выдвигаться. Ваш конь запряжен.

– Вели запрячь и Тайфуна. Я еду с вами, – холодно приказала я.

Солдат кивнул и поспешно скрылся за дверью. Тяжелый вздох Беркута красноречиво обрисовал, что он думает о моей затее. Но сегодня я к нему не прислушаюсь.