Два мира

Им необходим был священник, чтобы взять живьем вампира, который держал в страхе небольшую деревеньку.

В тот день Рафаил плохо спал. А проснувшись, поспешил в церковь. Он предчувствовал беду. Слезы катились из его черных глаз, когда он лично совершал обряд погребения своего брата. Церковь настояла на том, чтобы хоронили его как вампира, а не как настоятеля, ведь кто мог поручиться, что он не был заражен дурной кровью.

С того дня сердце Рафаила покрылось льдом. Как одержимый он выискивал всех, кто мог оказаться в сговоре с Дьяволом.

…

Рагна, напевая какую-то замысловатую мелодию, порхала из комнаты в комнату. Рыжие волосы ее сияли в свете заходящего солнца.

– Присядь хоть на минуту, ты мешаешь мне работать! – с напускным раздражением ворчал Просперо, стараясь сосредоточиться на книгах. Однако душа его порхала вместе с ведьмой и тоже пела от счастья.

– Ах, наконец-то я смогу выплеснуть всю себя! Я наберу ночного воздуха и сплету из него покрывало, я буду дышать этим фиалковым запахом.

Дома никого не было: Элиза отправилась на ярмарку, чтобы продать свое рукоделие, Джак тоже старался заработать, развлекая народ фокусами, а Эрколь, предупреждая свое превращение, ушел глубоко в лес.

– Порадуйся со мной! – лукаво попросила ведьма, стараясь увлечь колдуна за собой.

Просперо, не в силах противиться ее чарам, закружил девушку в бешеном танце. Радостный смех наполнил пустую комнату.

– Я так счастлива! – прошептала Рагна, опуская голову на грудь молодого человека. – Впервые за столь долгое время.

– Скоро так будет всегда. Я близок к разгадке, – улыбнулся колдун.

– Как только сядет солнце, я полечу, – рыжая взмахнула руками, отчего с кончиков пальцев посыпались алые искры. Задорно блестя, они вихрем взметнулись вдоль тела девушки и растаяли в воздухе.

– Ну, хватит! – попытался утихомирить ее Просперо. – Посмотри, последние лучи солнца – скоро и они погаснут, а пока отдохни немного. Тебе предстоит бессонная ночь.

Но Рагна продолжала дурачиться.

Солнце действительно скоро уснуло, и ведьма засобиралась в путь. В глазах ее пылало адское пламя, огненные волосы разметались по плечам. Тонкий стан ее обнимало легкое черное платье, ноги были босы.