Тайна золотого остролиста

– Спасибо мама, очень вкусно, я пойду? – бодро вскочил сын со стула, в одно мгновение оказавшись рядом с бабушкой, стал помогать ей добраться до её комнаты.

– Пожалуйста, – одобряюще кивнула Джереми, принялась убирать со стола. Через пару минут, замерев в центре кухни, я, осмотревшись, пробормотала, – что ж, теперь можно и себя привести в порядок.

Ванна… как много в этом слове, когда ты на протяжении нескольких недель довольствовался лишь обтиранием влажной тряпицей. Зайдя в просторную, светлую, но очень запылённую ванную комнату, я, тяжело вздохнув, принялась за уборку.

– Хоть немного, а потом я обязательно всё перемою, – уговаривала саму себя, чувствуя, что силы меня покидают, ноги трясутся, а спина немилосердно болит.

– Мама, бабушка Мо уснула, Абис лёг рядом с ней, – прошептал сын, забегая в ванную комнату.

– Отлично, ты большой молодец, – похвалила ребёнка, – и я почти закончила, принеси, пожалуйста, из комнаты две простыни, будут у нас вместо полотенец.

– Угу, – важно кивнул Джереми, прежде чем исчезнуть.

В первую очередь помыться и привести себя в порядок отправила сына. Брусок мыла нашли в дальнем углу шкафа, там же обнаружилась коробочка с зубным порошком, только щёток не было. Объяснив сыну, где что и как включается, оставив небольшую щель в дверном проёме, я отправилась проверить, заперты ли в доме окна и двери. После проведала бабушку Мо, старушка спала, дыхание у неё было прерывистым, но всё же болезнь отступила. Абис лениво приоткрыл глаза, посмотрел на меня, как всегда, взглядом полным превосходства и смачно зевнув растянулся в ногах у старушки.

– Наглая морда, – фыркнула, прежде чем покинуть комнату. Идя по всё ещё пыльному коридору, рассматривая причудливые тени на облезших стенах, отбрасываемые чуть притушенным светом, мне всё больше нравился этот странный дом.

– Мама, я здесь, – окликнул меня сын, когда я проходила мимо выбранной нами комнаты.

– Быстро ты, – улыбнулась ребёнку, так укутавшись с головы до ног простынёю, что выглядывали из-под неё только лишь глазёнки и нос, – ну-ка, дай проверю, как ты вытер свою шевелюру.

– Хорошо вытер, – рассмеялся сынишка, уворачиваясь о щекотки, тут же нахмурив брови, тихонько спросил, – ты же со мной спать сегодня ляжешь?

– Конечно, одной мне будет страшно, – заверила ребёнка, – ты ложись, а я приведу себя в порядок и вернусь.

– Я тебя дождусь, – пообещал Джереми, прячась под стёганное одеяло.