Тайна золотого остролиста

– Ну не знаю, – с сомнением пробормотала, глядя на лукаво поглядывающего на меня кота, – ладно, нам нужно выйти в деревню до наступления темноты, идём Джереми.

– А он с нами пойдёт?

– Зачем? Он, видимо, лесной житель, вот пусть здесь и живёт, – произнесла, чуть завышая голос к концу фразы, внушая коту эти слова, – а нам надо спешить, ты не устал?

– Нет.

– Отлично, тогда вперёд навстречу приключениям, – взмахнула рукой в сторону виднеющемуся вдали просвету.

Тропинка, по которой мы шли, была вполне удобной, утреннее солнышко ласково припекало, а птицы перескакивая с ветки на ветку, сверху обругивали идущего следом за нами рыжего кота…

Лес закончился неожиданно.

– Не отставай от меня ни на шаг, – пробормотала, настороженно осматриваясь, я шёпотом добавила, – в таких местах часто живут опасные личности.

– Абис нас защитит, ты видела, как он напугал огромную птицу, – уверенно проговорил Джереми, с гордостью поглядывая на привязавшегося к нам кота.

– Угу, защитит он, просто есть хотел, но у кого-то слишком толстая попа и птицу поймать не сумел, – ворчливо проговорила, косо взглянув на наглого котяру, тот, в свою очередь, бросил снисходительный взгляд на меня и медленно прошествовал мимо, вырываясь вперёд, – и почему Абис?

– Он сказал, – недоумённо произнёс сын, – вот смотри, идёт впереди нас и зорко за всем наблюдает.

– То есть сказал? – удивлённо переспросила, внимательно вглядываясь в личико сына ища признаки жара, но сын был здоров и очень бодр, в отличие от меня.

– Ну я спросил, как его зовут, а он лапой показал на цветок, – равнодушно пожал плечами Джереми, – бабушка Мари, называла его Абис, он горький и колючий, но очень полезен, так говорила.

– Ну да, имя подходящее, но вот полезен ли кот, так же, как и цветок, что-то сомневаюсь, – пробормотала, уже ничему не удивляясь, я шёпотом добавила, – иди сюда, – подхватила сына за ручку, заметив первых людей в этой стране.

Заросшая дорога вдоль лачуг давно закончилась, выведя нас к начинающему населённому пункту. Серые в пятнах плесени дома, с заклеенными бумагой или заткнутые тряпками окна.