Оспорить завещание

Рисуя на листе бессмысленные закорючки, мой взгляд всё чаще устремлялся на берёзу и в голове созрела идея, вот только знаю я немного и придётся немало поэкспериментировать, чтобы получилось то, что задумала.

– Пишешь? – спросил Фрэнк, посмотрев на исчерченный лист бумаги, он с недоумением на меня взглянул, – это что?

– Тягостные раздумья, гениальный план и немыслимое богатство, – перечислила, указывая карандашом на витиеватые закорючки.

– Хм… красиво получилось, – с усмешкой проговорил братец, вспомнив, зачем пришёл, добавил, – Молли и Берта убрали в твоих покоях, нагреватель Бен отремонтировал и в ванной тебя ждёт горячая вода.

– Ура! – обрадованно воскликнула я, украдкой принюхиваясь к себе.

– Да, тебе стоит помыться, – заявил этот наглец, подавившись смешком от моего неслабого удара по спине.

– Эй! Где ваше воспитание, сэр!

– Погибло в неравном бою с совестью, – фыркнул братец, подхватывая меня на руки, – так и быть, донесу тебя, немощную… ай!

До самой комнаты с моего лица не сходила счастливая улыбка.

Бывает такое, редко, но бывает, когда ты встретишь кого-то и понимаешь, что он твой. Родной человек, с которым легко и просто. Не нужно переживать и волноваться, что о тебе подумает, он просто принимает тебя такой, как ты есть. Я очень надеюсь, что и Фрэнк чувствует то же самое.

– Госпожа, готово! – воскликнула Молли, отступая вглубь комнаты, она и Берта замерли у стены и, казалось, не дышали, ожидая вердикта.

– Невероятно, девочки, как вам удалось за столь короткое время привести в порядок эту комнату, – удивлённо проговорила, осматриваясь, потрясённо пробормотав, – вы такие молодцы.

Окна, на которых висели шторы, непонятно, откуда взявшиеся, сверкали чистотой. Со стен смели пыль, местами свисающие обои подклеили, подумаешь лысые проплешины ещё есть, будем считать это узорами. Ножку кровати подправили и теперь она стояла ровно, а не выпячивалась. На выбитый от пыли и прочей гадости матрас, разложили постельное бельё, пододеяльник из желтоватой ткани стыдливо выглядывал из-под яркого покрывала с розовыми бутонами.

Две подушки вольготно развалились на большущем плацдарме и заманивали полежать на них.

– Откуда добро? – ошеломлённо спросила, обходя маленький коврик у кровати.

– В домике под крышей хранил, – с улыбкой ответил Фрэнк. Девчушки сияли словно начищенные пятаки, довольные похвалой.

– И столик с креслом появился, – воскликнула, обогнув высокую кровать, из-за которой их не было видно.