Оспорить завещание

В одном месте веток не оказалось и пришлось опереться на трутовик, но нога предательски соскользнула на мокрой шляпке гриба, а ветка, за которую я так уверенно держалась, с громким треском обломилась.

– Нат! Лови меня! – прокричала сверху, пытаясь ухватиться за пролетающие мимо меня ветки старой берёзы, но всё никак не удавалось зацепиться. Падая прямо на ругающуюся матом подругу, пискнула от прострелившей мой затылок боли и прежде чем меня покинуло сознание, перед глазами вспыхнуло ярко-ослепительным светом.

Глава 1

В голове шумело. Назойливый писк смешался с весёлым мотивом дурацкой песенки снова и снова повторяющейся в моём сознании, не давая прийти в себя. Но невыносимая боль в затылке и ноющая в ноге, всё же привела меня в чувство. Не открывая глаз, смахнула с лица капли дождя мокрыми же руками и ворчливо прошипела:

– Наташ, я понимаю, что вес у меня не маленький, но хоть волоком ты меня могла дотащить хотя бы до того же сарая, я промокну вся, заболею, а выхаживать меня тебе придётся.

– Госпожа! Вы живы! – воскликнуло надо мной нежным голоском, на мгновение дезориентировав меня.

– Хм… Натах, это я тебя так придавила? – растерянно пробормотала, чуть приоткрыв один глаз, потрясённо уставилась на потолок с облупленной краской и в лепнине. В доме бабули отродясь такого не было, да и в сарае тоже, этих вензелей дед не вырезал.

– Госпожа, вставайте, пол холодный, – пропищал всё тот же голосок, приподнимая меня за плечи.

– Подожди, – остановила пока ещё невидимую помощницу, зажмурившись, я схватилась за виски, пытаясь унять головокружение.

– Госпожа, может воды?

– Может, – согласилась, осторожно открывая глаза, я продолжила удивляться. Просторный холл, облезшие стены, пол выложен некогда красивой плиткой, сейчас был весь в трещинах, засыпан мусором, ветками, листьями и песком. На лестнице, у подножия которой я лежала, у некоторых ступеньках откололась плитка. Единственное видимое мной окно было распахнуто настежь, и кажется в нём отсутствовали стёкла.

– Вот госпожа Эмма, – пробормотало эфемерное существо, приземляясь рядом со мной на колени, оно поднесло щербатую чашку к моему рту.

– Спасибо, – поблагодарила, прежде чем сделать глоток, настороженно принюхалась.

– Госпожа, боги милостивы, – всхлипнула девушка лет пятнадцати, маленькая тоненькая как тростиночка, смахивая синюшными руками слезы с впалых щёк, – вы как дышать перестали, я думала всё, осталась одна в этом мире.