Оспорить завещание

А я была ещё не готова общаться с народом, не зная ничего, не вникнув в их непростую жизнь, было довольно затруднительно им помочь. Оглядев местных жителей, замерших в немом ожидании, тяжело вздохнула, тихо произнесла:

– Фрэнки, объяви, пожалуйста, людям обо мне.

– Выступить с речью хочешь, – хмыкнул мужчина, тут же оглушительно рыкнув, – графиня Эмма Барлоу прибыла!

– Что ж так громко, – прошипела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не почесать звенящее ухо, натянуто улыбнувшись, помахала рукой, – добрый день! Вчера я заселилась в особняк и планирую в графстве Керин задержаться надолго.

– Графиня, позвольте узнать, что с нами будет?

– Графиня, работы в деревне нет, дети родителей покинули, где это видано.

– Графинюшка, доченьку мою возьмите, никто сирую в услужение не берёт, – донеслось до меня со стороны от дома, который выглядел хуже остальных.

– Давайте в порядке очереди! – остановила поток вопросов, пытаясь рассмотреть говорившую женщину, – гнать вас с деревни не буду, заставлять работать тоже, но если пожелаете, то милости просим. Налог увеличивать тоже не собираюсь, если есть обиды – приходите в дом, поговорим. Что касается работы… дайте время, что-нибудь придумаю, и она будет.

– Охотиться дозволите?

– Это к моему начальнику охраны, он распределит участки леса, – ответила, украдкой поглядывая за Фрэнки, тихо шепнула, – не слышал, кто просил за дочь?

– Ронда хлопочет за Берту, дочь у неё рябая, замуж не берёт никто, мужиков в доме у вдовы нет.

– Спасибо, – поблагодарила Фрэнки, громко тщательно подбирая каждое слово, проговорила, – Соберите собрание, подготовьте вопросы и приходите в особняк Керин через неделю, обсудим.

– Собрание… пусть Фалк идёт, – зашептались жители, сбиваясь в кучку, настороженно поглядывая то на меня, то на Фрэнки.

– Ронда?

– Да ваша светлость? – из-за толпы выскочила женщина лет сорока, щупленькая с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами.

– Где дочь? Веди к ней, – устало проговорила, почувствовав резкий упадок сил. Энтузиазм и неуёмная энергия от пережитого шока стали убывать, появилось слезливое настроение. До боли прикусив губу изнутри, я смотрела на удивлённую женщину, мысленно поторапливая её.

– Да, ваша светлость, – отмерла наконец та, протараторив, – в саду она, идёмте.