Стальной цветок долины

Я два дня, после того как очнулась, ходила словно блаженная по деревне и ошалело рассматривала дома, постройки, людей… искала подсказку, что всё это дурной сон и неправда. Но всё было настолько настоящим… а ещё слова, они говорили по-другому, а я понимала и, что удивительно, сама изъяснялась на их же диалекте.

– Малуша, поспешим, – окликнула меня Агнешка, прерывая мои воспоминания, – уж больно ныне тётка Бажена сердита.

– Тогда, может, лучше сразу на поле? – немедля предложила, решив, что не стоит попадаться тётке Бажене на глаза, с её сильной рукой я уже успела познакомиться.

– Брюкву доделаем, там как раз немного осталось, – согласилась маленькая подружка и, сорвав у края вытоптанной дорожки хворостинку, принялась отгонять от себя назойливых комаров. Время подступало к вечеру, солнышко уже не так пекло, и кровопийцы тут же повылазили из травы.

Проходя мимо тёткиного двора, я, втянув голову в плечи, спешила прошмыгнуть незамеченной. День с утра не задался, настроение у меня было препаршивым, а тётка характером вредная.

– Дуры, – буркнула себе под нос, с трудом подавив желание треснуть обеим промеж глаз.

– Косы у тебя красивые, вот и завидуют, – глубокомысленно заявила Агнешка, пристроившись рядом со мной, она, засунув в рот прутик, задумчиво его грызла.

– Ага.

– Малуша, опять чего замыслила? – прошамкал дед Желан, лучший бондарь сразу трёх выселок. Разместившись у сарая, под вечерним солнышком, он, собирал новенький бочонок, щурил глаза, зорко приглядывая разом за всеми.

– Неа… брюкву полоть пошла, – отозвалась, мысленно выругавшись. Досталось же мне в наследство тело девушки, что ни день вытворявшей что-нибудь непотребное.

– Гляди, запрёт тебя тётка Бажена в клети, – по-доброму предупредил дед, вернувшись к работе.

– Слушай, давай ходу добавим, – предложила Агнешке и ускорила свой шаг. Говорить сегодня ни с кем из местных мне совсем не хотелось. И так на протяжении этих двух недель осторожно приходилось собирать по крупицам сведения о жизни в деревне, об умениях, о людях, что окружали Малушу.

В первое время было очень трудно ничему не удивляться, украдкой поглядывать на девушек и женщин, примечать их действия и повторять.