Стальной цветок долины

Я встала в конце ряда, сразу за Веленой, и тихо спросила:

– Детей нет, куда их?

– Словили брата меньшого моего суженого, – снова всхлипнула девушка, – и двоих соседских, Любим с Богданом вызволили детей и к лесу их вывели. Остальных… не знаю.

– Богдан? Он жив? – обрадованно воскликнула, неверующе взглянув на Велену. Я же видела… столько крови было, он упал и больше не поднялся.

– Рука плетью висела и с головы кровь текла, но им удалось уйти от всадника.

– Ясно, – кивнула, с ненавистью взглянув на нашу охрану, их было больше двадцати, и они внимательно следили за нами.

В этот ужасный день я сполна насмотрелась на зверства нелюдей. Мне никогда не забыть пробитую длинной стрелой просто так, ради забавы, Ядвигу у сарая. Не забыть смерть деда Желана и бабки Анисьи. Сожжённые дома деревни. Мне никогда не забыть всех ужасов этого дня. И никогда не простить!

– Пошли! – скомандовал голос, тот самый, что наставлял своих людей на грабежи и убийства невинных. Найдя его взглядом, я пытливо всматривалась в каждую чёрточку его лица, стараясь запомнить, чтобы потом, когда придёт время, сполна вернуть всё то, что он сотворил в выселках.

– Малуш! – окликнула меня Велена, и я тут же почувствовала, как руки, связанные верёвкой, дёрнулись.

Мы шли уже три дня. С каждым днём идти становилось всё тяжелее, солнце пекло немилосердно, а скрыться в тени на равнине, по которой мы шли, было негде.

Отдыхать не давали, еды и воды тоже. Лишь на ночных стоянках нам выделяли немного воды и жидкой похлёбки, чтобы не умерли от голода и жажды.

Мы шли, связанные по шесть и семь человек, друг за другом. Шли, пошатываясь, словно пьяные, из последних сил, только бы не упасть. Падать нельзя. Упадёшь – будут бить плетьми, заставят подняться. Не встанешь – добьют без жалости. Добрана… не смогла. Помочь ей нас не подпускали, и девушка так и осталась лежать сломанной куклой на дороге.

– Велен, держись, – прошептала потрескавшимися губами, подхватывая девушку под руку.

– Сил нет, упасть – и закончится всё, – безжизненным голосом прохрипела, снова запнувшись.

– Скоро ночь, и мы отдохнём.

Измученная жаждой девушка мне не ответила. И я снова, с трудом приподняв голову, прищурившись, попыталась найти среди всадников их старшего. Но он покинул нас сразу, как только мы ушли из деревни, и пока не появлялся. С нами осталось меньше половины его людей, глупые, жадные, они не хотели слушать меня и только смеялись.