Стальной цветок долины

Сняв домик у одинокой бабки Анисьи, пообещав расплатиться работой в поле, девушки, стоило им только войти в дом, быстро расселись по местам, соблюдая одну им ведомую иерархию. Честно признаться, я даже растерялась сначала от такой скорости, ошеломлённо замерев на пороге.

Как позже объяснила мне Верея, девицы старались занять лучшие места в избе. «Славницы» усаживались на лавке в переднем углу, где обычно сидел хозяин дома, или на боковой мужской лавке под окошками. Девушки-первогодки также занимали мужское место – около дверей на конике.

Меня усадили там же, хотя я была среди всех девиц самой старшей.

Устроившись по местам, все слаженно принялись за работу, при этом громко запевая хором, зазывая в гости парней. Те не заставили себя долго ждать, завалившись гурьбой в избу, вручили подарки: пряники, семечки, орехи, и расселись кто на полу у дверей, а кто на специально поставленной под палатным брусом скамейке у печки.

Их шумное появление меня сначала напрягло, не очень-то хотелось видеть Любима или Богдана столь близко, да ещё и в тесной комнате, но в этот раз повезло, они так и не появились.

Через некоторое время мне всё же удалось расслабиться, и я тоже, как и все девицы, начала крутить веретено, с интересом наблюдая за происходящим. Не переставая удивляться, как юноши и девушки с каждой минутой ведут себя всё более вольно. Уже спустя час стали исполнять неприличные частушки, парни отпускали «жгучие» остроты, а девушки вели нескромные разговоры. А одна парочка даже, уединившись в углу, неловко обнявшись, украдкой поцеловалась.

– Малуша! Опять замечталась! – окликнула меня тётка Бажена, легонько пихнув в плечо, прерывая мои воспоминания, – собирай со стола, вечерять будем.

– Хорошо, – кивнула, мысленно забавляясь над тем, как изменилось отношение ко мне у тётки. Дядьке Силуану удалось изготовить миксер, пришлось немало повозиться, не сразу у нас получилось его собрать. И был он, конечно, тяжёл и грубоват, но это не мешало ему прекрасно справляться с требуемой работой.

Дядька, преисполненный важности и с трудом скрываемого волнения, мне первой доверил испытать этот агрегат. Установив его в горшок, полный холодных сливок, я стала быстро крутить ручкой. Белоснежная жидкость тут же забурлила и буквально через пятнадцать минут превратилась в масло. В маслобойке же для его получения приходилось орудовать мутовкой не меньше сорока минут.

Изумлённое лицо тётки Бажены было мне наградой.