Стальной цветок долины

Нда… непросто девушке было, мать с отцом и поди ещё и братьями погибли, всего лишилась, тётка злая… вот и прикипела к Любиму, что лаской её одарил, а после, узнав о предательстве, жизни себя лишила.

Мысленно собрав очередной пазл из жизни моей предшественницы, я с горькой усмешкой произнесла:

– Ничего, Агнешка, зато я рядом с тобой буду, сказки рассказывать и вкусными пирогами делиться.

– А сегодня ночью расскажешь? – тут же спросила девочка, нетерпеливо поёрзав на лавке.

– Если Бажена не подкинет новое задание, то расскажу, – пообещала я, поднимаясь.

– Идём, надо починкой одежды заняться, увидит, что без дела сидим, крик на все выселки поднимется.

– Мамке трудно, работы страсть сколько, вот и сердится, – заступилась Агнешка.

– Знаю, поэтому поспешим.

Одежды накопилось много, игла толстая, тяжело проходила сквозь грубую ткань. Пальцы я исколола уже через пять минут, как села штопать. Делая это неумело, я всё время поглядывала на ловкие движения ручек подружки и училась.

Спрятавшись подальше от шмыгающих по двору мальчишек, подгоняемых громкими криками тётки, мы жмурились от вечернего, но ещё ослепительного солнышка и болтали. Вернее, в основном говорила Агнешка, посвящая меня в сплетни выселок. Понемногу я узнавала о соседях всё. У кого корова принесла бычка с пятнышком на голове, кто из девушек за кем присматривает. Какой из парней самый завидный жених, лучший охотник и рыбак. Кто из девушек умелая вышивальщица, а у кого приданое самое знатное.

– Подожди, а про приданое откуда знаешь, какое у Веленки? – удивлённо переспросила, не понимая, хвастается она им что ли.

– Так приглашала она на пирки, там и видела Добряна, – пожала плечиками Агнешка, – рассказывала, что перин токмо пять штук, подушек не сосчитать, постельное, занавески, скатерти, подзор для кровати, и всё украшено вышивкой.

– Богатая невеста Любиму достанется, – хмыкнула я, чувствуя обиду за Малушку. Наверняка у неё тоже было неплохое приданое, ведь собирать его начинают с рождения девочки, но всё съело огнём.

– Ага, – бесхитростно ответил ребёнок.

– Кажется всё, дыр больше нет. Агнеша, я быстро схожу до дядьки Силуана, – прошептала, поднимаясь с лавки, – тётка будет спрашивать, не говори.

– Ладно, я до Добрянки сбегаю.

Со двора удалось выбраться незамеченной и, обрадованная, что не попалась на глаза Бажене, я рванула к кузне, стараясь держаться подальше от заборов, за которыми сидели злые собаки.