Наследница долины Рейн

– Шилох, муж этой… как её, – запнулся мужчина, растерянно почесав свою бороду, поймал пальцами репей быстро вытянул, пряча её в кулаке, смущено пробормотал, – простите.

– Наверное, муж Мари? – подсказала старику, наблюдая, как Шилох старательно отряхивает с рубахи солому, веточки и прочий мусор.

– Угу, этой, – кивнул привратник, или кем он там служил в этом поместье.

– Ушла она, – коротко ответила, прошла к кувшину, налила полную кружку воды, поставила перед стариком.

– Как ушла? А я? – рассеянно пробормотал привратник, благодарно улыбнувшись, одним большим глотком осушая кружку, снова заговорил, – а куда?

– Не сказала, – хмыкнула, не зная, что мне делать с этим человеком, толку от него никакого, одна головная боль.

– Поди, к ведьме подалась, – добродушно бросил Шилох, наконец поставив кружку на место, и, чуть помявшись, спросил, – а она ничего не оставила? Там… в ларе?

– Здесь? – уточнила, показывая на небольшой ящик, стоящий у стены за шкафом, – нет, пусто.

– Вот жеж, вся в мать! – выругался старик, сердито заворчав, явно позабыв где и с кем находится, – сколько я ей сделал, а? В шелках ходила, бусы дарил, а какой дом поднял. Так нет, занедужил – так всё, не нужен стал, хвостом вилять начала, а после вообще к господам устроилась и сестрицу с собой… эту девку гуляща… ох, простите госпожа, забылся.

– Ты есть хочешь? – спросила, заметив голодный блеск серых глаз, с трудом скрывая улыбку, добавила, – за стол в таком виде не пущу, иди мойся и одежду что ль смени, а нет, вычисти её хорошенько.

– Я мигом, госпожа! – воскликнул старик, шустро рванув к выходу. Я же, усмехаясь, прошла к столу, принялась разогревать остатки каши. И нет, нянчиться с ним я не собиралась, у меня своих проблем хватает. Вот покормлю в благодарность за простой, такой обыденный и душевный разговор и отправлю к супруге, пусть сами разбираются, кто там у них ведьма.

Шилох вернулся довольно быстро, я только успела снять с плиты кастрюлю. На старике была всё та же одежда, но она была чистой, по крайней мере, трава и птичьи перья уже не висели наградами на его груди. Волосы, борода и кустистые брови были мокрыми и тщательно приглаженными, отчего у Шилоха был вид прилизанного франта. Мужчина оказался отличным гостем и прихватил с собой три краснобоких яблока, которым я была несказанно рада.