Лиат душа Эсхейма

– Светлого, Бергит, откуда такое богатство? – спросила, голодным взглядом осмотрев тонко прорезанную буженину, потушенные овощи с мясом, свежеиспеченные булочки, миску со сливочным маслом и, судя по всему, протертые ягоды.

– С дальней деревни налог привезли и попросили дозволения поселиться рядом с Дервисом, Арен разрешил, – пояснила девушка, довольно улыбаясь.

– Хм… глядя на стол, я бы не торопилась селиться рядом с городом, где таким разнообразием не может похвастаться даже лорд.

– Арен сказал, что на границе разбойники появились, дома жгут, девок угоняют…

– Вот как, а воины? Границу наши охраняют?

– Так нет никого, те, кто остался, все в замковой страже. Остальные или погибли, или ушли.

– Ясно, значит нужны рекруты, но перед этим необходимо провести перепись населения, – задумчиво протянула, медленно пережёвывая каждый кусочек, наслаждаясь вкусом.

– Перепись?

– Ну да, сколько деревень, домов, жителей. И не просто по головам, а отдельно посчитать сколько женщин, из них вдовые и при муже, а кто на выданье.

– Не ведаю, госпожа.

– Спрошу у Виллума, он многое знает, – невнятно промолвила, запихнув в рот ломтик нежнейшей буженины, – ты хоть ела?

– Да, с Дортой и Эбби, ей немного получше и учитель разрешил пройтись.

– Отличная новость, – пробубнила и, залпом выпив остатки отвара, поднялась из-за стола, – Арен в замке? Не видела?

– Ждет вас внизу, с ним пятеро стражей, – хихикнула девушка, тотчас пояснив, что ее так развеселило, – хмурые все, и на грудь куриную лапу повесили.

– Эээ… зачем? Злых духов, что ли, отгонять? А кур где взяли? Ведь главы общин кричали, что всех задушили вороги.

– Лапы засушенные, как раз для защиты от темных дел, – хмыкнула Бергит, быстро собирая грязную посуду на поднос, – в Эсхейме над каждой дверью в доме по три штуки висит.

– Жуть какая, – передернула плечами, красочно представив себе эту картину, – ладно, пошли, чего храбрых воинов мучить? Быстро управимся, и пусть идут себе.

В небольшом зале и правда по стойке смирно замерла в ожидании стража, на их груди поверх доспеха висели скрюченные куриные лапки, и от одного их вида, честно признаться, было уже жутковато.