Легенды Изара. Предсказанная

– А кто говорит о лошадях? Кажется, эти животные не приспособлены передвигаться по пустыне. Экспедиция будет пешая, поэтому прошу вас отнестись к отбору серьёзнее: лучше выбрать сильных и выносливых мужчин.

– Ваше Величество, но это будет слишком долго…– воскликнул лер Ивор.

– А у нас есть выбор? Если, лер Ивор, у вас появились идеи, я с удовольствием выслушаю.

– Нет…– буркнул советник и остальную дорогу молчал. Лер Рендан и Эйдин тихо посмеивались, а я, кажется, нажила врага, хотя… он был, просто сейчас активировался.

До окраин города добрались в течение часа, дома были такими же аккуратными, что и в центре столицы, может только лишь не такими высокими, всего в один этаж, но и они так же утопали в зелени, а улицы были чистыми. Разница лишь в том, что по улицам практически не ходили праздношатающиеся, даже дети были заняты: один мальчонка подметал у ворот дома, а из магазинчика шла девчушка на вид лет десяти и несла полную корзинку овощей.

– Нам надо зайди в дом, возможно, не в один, – произнесла я, осматривая подходящий.

– Ваше Величество, не подобает вам входить в дома простолюдин, – воскликнул лер Ивор, нахмурив брови.

– И как вы предлагаете узнать, как живут эти простолюдины?

– Зачем вам нужно знать, как они живут? Хорошо живут, не жалуются, и, наконец, можно отправить с проверкой помощников лера Немира, они всё в доме опишут и подготовят отчёт.

– Лер Ивор, вы, видимо, так и не поняли, для чего нам понадобился этот выезд, но повторять я не буду.

– Как прикажете, Ваше Величество, – произнёс лер Рендан, подавая знак одному из сопровождающих нас солдат.

Парень спешился и направился к воротам дома, через минуту после громкого стука в дверь ворота открылись, и к нам навстречу вышел хозяин дома.

– Ваше Величество! – воскликнул мужчина, склонив голову.

– Назови своё имя, – потребовал Эйдин.

– Корин, лер.

– Корин, Её Величество Адаин Нейрат хочет посетить твой дом.

– Это огромная честь для нас, – пробормотал всё ещё склонённый вдвое мужчина.

– Поднимись, – попросила я, меня разрывало от противоречивого состояния: мне претило это раболепство, и в то же время понимала, что ничего не изменить.