Холодное сердце Хальгорда

Также были украшения и для мужчин с изображениями богов, являвшиеся защитными оберегами или амулетами, наделяющими силой, умом или красотой.

Всё это мне тихо рассказывал Свейн, Бруно молча разглядывал товар и внимательно осматривался – с тех пор, как мы зашли в это здание, он вдруг стал настороженным.

– Здесь вырезали Одина, он может воплощаться в ворона и волка.

– Бруно, давайте уйдём отсюда, – тихо попросила, ощущая какую-то неясную тревогу.

С моим появлением в этом мире я стала серьёзней относиться к своей интуиции.

– Возьми этот, и уходим, – произнёс Свейн, показывая на узорчатый гребень, вырезанный из кости какого-то животного.

– Нет, мне Эйнар из дерева обещал вырезать, – отказалась, представив, как я чешу волосы вот этим.

– Хорошо, – не стал настаивать Свейн и, взяв меня за руку, потянул к выходу.

Бруно шёл позади нас, прикрывая наши спины.

До драккара мы добрались быстро и без приключений, там всё было тихо, воины принимали провизию, которую обменял на серебро конунг.

– Хальгорд должен скоро вернуться, – сообщил Матс, завидев наше появление, – почти всё доставили.

– Отлично, значит, сегодня успеем уйти от берега на приличное расстояние, – задумчиво произнёс Бруно.

Выяснять у мужчины, что его беспокоит, не стала – всё равно не расскажет, поэтому отправилась в свой закуток. Там всё ещё лежал Эйнар, рана заживала, но медленней, чем ему бы хотелось. Пару раз мужчина неловким движением содрал корку, и, хотя я её тут же промыла, рана немного воспалилась.

– Как ты? – спросила, улыбнувшись насупленному мужчине.

– Лежу, – буркнул, недовольно зыркнув в мою сторону.

Именно я попросила конунга не отпускать Эйнара на берег, так как рана ещё недостаточно хорошо зажила, и вот теперь этот воин, словно дите малое, сердится на меня.

– А я не стала брать костяной гребень, жду твое творение, – зачем-то сказала я и, чуть помолчав, продолжила, – в деревне грязно и люди недобрые.

– Здесь конунг Рауд хозяин, жадный очень, и ярлы у него такие же, но до самого дома нам больше не встретятся селения, а продукты и зерно для наших семей нужны, – пояснил Эйнар.

– Прошлой зимой было слишком голодно и многие погибли, лето было холодным, и вырастить своё мы не смогли, – добавил Свейн, положив мешок с купленной для меня одеждой. – Бруно попросил передать, чтобы из-за бортов ты не высовывалась.