Холодное сердце Хальгорда

– Хм… Здесь нет острова, а в этом месте должен быть перешеек, – пробормотала, рассматривая средневековую карту и удивляясь достоверности – кто-то всё же доплыл до Америки?

– Как добраться, ты не знаешь?

– Нет.

– Свейн, она подтвердила, что эти земли существуют, надо рассчитать, как до них добраться

– Но конунг! Откуда ей знать? И она сама сказала, что не ведает, как добраться до этих земель!

– Займись, а пока идём, как и планировали, – распорядился мужчина, возвращаясь к драккару.

– Это ты и царапала на палубе? – усмехнулся Бруно, разглядывая мои рисунки на земле, странным образом не затоптанные.

– Да, только я правда не знаю, как до них дойти.

– Разберёмся, Хальгорд давно на эту карту смотрит и конунгам показывал, но его засмеяли.

– Почему?

– Нет этих земель, никто не дошёл.

– Просто они далеко, – прошептала, но, чуть помолчав, продолжила, – вот здесь очень жарко, здесь влажно, а тут растёт вкусный чай.

– Откуда…? – недоговорил Бруно, уставившись на меня.

– Училась, – печально усмехнулась я, – возвращаемся? Мясо раздобыли?

– Поймали, – довольно протянул мужчина, затаптывая мою карту, – не стоит это оставлять.

– Тебе виднее.

После вкусного и сытного ужина решили провести ночь на берегу. Хальгорд, выставив дозорных, вернулся на драккар, где вместе со Свейном и Бруно что-то тихо, но очень эмоционально обсуждал.

Я, чтобы лишний раз не мозолить глаза, вытянула нитки из кусочков ткани с обрезанных мной вещей, стала плести фенечки, вспоминая детство.

– Красиво, – произнёс Бруно, рассматривая прижатый к полу пока ещё короткий браслет.

– Спасибо.

– Что это?

– Так… Украшение, браслет на руку. Некоторые народы использовали фенечки как символ дружбы – после обмена фенечками люди считались назваными братьями. У других такое украшение отгоняло злых духов.

– А ты для чего плетёшь?

– Подарок, – улыбнулась любопытному мужчине, – тебе подарю, пусть защищает от бед и приносит удачу.

– Спасибо, – сиплым голосом поблагодарил Бруно, с ошеломлённым лицом покидая мой закуток, который стал мне почти домом.

Разделённый небольшой перегородкой, с невысоким топчаном, тремя шкурами и мешком со сменными вещами – да меня можно было назвать вполне зажиточной!

Но, как бы это ни печально звучало, мысли о комфорте, о безопасности не покидали меня ни на минуту.