Эйва. Дочь северного ветра

Небольшая сложенная из ошкуренных потемневших от времени брёвен изба. Потолок с поперечными балками, казалось, даже лёжа можно с лёгкостью достать рукой. На стенах гроздьями висели пучки трав, ягод и кореньев. Три деревянных полки заставлены горшками и бутылками. Массивный стол, рядом два колченогих табурета, печь сложенная из кирпича, труба которая выходила в стену и небольшое окно.

– В клане Кархайг, – ответила ведунья, с сочувствием на меня взглянув, проговорила, – давай помогу.

– Клан? – непонимающе переспросила, чуть приподнимаясь, борясь с головокружением и тошнотой.

– Долго лежала, – улыбнулась Мораг, поправив подушку за моей спиной. – сейчас бульон с сухарями принесу.

– Мораг… а я кто? – чуть замешкалась, прежде чем спросить, с некоторой отрешённостью разглядывая не свои руки.

– Эйва – любимая дочь Аррана, вождя клана Суин, – не выразив удивление, произнесла ведунья, подав чашку с бульоном.

– Эйва…, – рассеянно повторила незнакомое мне имя, мысленно проговорив своё: «Влада.

– Пей, тебе силы потребуются, – ласково проговорила Мораг, положив на одеяло несколько сухариков, – после, отвар выпьешь.

Взяв один, я молча обдумывала услышанное. Странные имена, кланы, вожди всё указывало на то, что я погибла и моя душа, каким-то непостижимым образом попало в тело Эйвы. Конечно, я слышала теории о переселении душ, но никогда не думала, что это, может, случиться со мной.

– Мораг, я правда… убила кого-то? – потрясённо пробормотала, вдруг вспомнив яростные крики людей.

– Тяжело тебе придётся, люди быстро забывают свершённые ими обиды, но долго помнят своих обидчиков.

– Я ничего не помню.

– Может это и к лучшему, – сказала старушка, забирая чашку с остывшем бульоном, к которому я так и не притронулась, – я расскажу о клане Кархайг, ты должна знать о своём племени.

– Ты говорила мой отец – вождь племени Суин?

– Пять дней прошло, как ты стала женой Агнара, – после её слов, воспоминания лавиной обрушились на меня, мелькая неясными образами и рваными фразами: изнуряющий подъём по верёвке, крики ярости и боли, слова о кровных узах, порез…

– Скоро заживёт, – поспешила заверить ведунья, заметив мой очумелый взгляд на ладонь, – рана на плече затягивается, на голове дольше заживает.

– Осталось десять, – рассеянно проговорила, с опаской покосившись на дверь, где меня ждут полные ненависти взгляды.