Эйва. Дочь северного ветра

Ведунья, как и говорила, ушла к роженице, оставив меня одну хозяйничать в её избушке.

Уговаривать себя подняться пришлось долго. Но каждая минута промедления грозила окоченеть от пробирающегося даже под одеяло холода, всё же заставило меня вскочить с постели. Быстро натянуть на себя настывшую одежду и обувь, рвануть к очагу.

Там я зажгла лампу, подвешенную к стене на железный крючок. Пошурудила кочергой в печи, разгребая чуть шаевшие угли, подбросила щепок. Прибавила тягу, дождалась, пока не затеплился огонёк, подкинула ещё дров.

После достала немного муки, остатки скисшего молока, яйцо и соли, замесила тесто на оладьи. За несколько дней, что я жила у ведуньи, мне так опостылела каша и травяной отвар, что я не удержалась и решила немного разнообразить свой рацион.

Жаря пышные оладьи, греясь у печи под тусклым светом масляной лампы, я наслаждалась покоем.

Танцующей походкой, тихонько подпевая, я поставила на стол тарелку с горячими оладьями, полила их капелькой мёда. Налила себе большую кружку отвара, в которую сыпанула горсть сушёной малины, решила сначала позавтракать, а уж потом умыться, как раз и вода успеет нагреться, села завтракать.

– Мораг ушла, – произнёс очевидное Агнар, бесцеремонно заходя в избу ведунье не постучавшись.

– Да, – коротко ответила, вдруг почувствовав обиду и злость на мужчину, который испортил так замечательно начавшийся день.

– Воды принесли?

– Да, Орт вчера принёс, – проговорила, сердито запихнув в рот уже начавшую остывать оладушку.

– Я проверю, – буркнул Агнар, не снимая верхней одежды, прошёл через всю комнату, оставляя за собой мокрые следы и снег.

– Вчера я мыла пол, – заметила, с трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух, мысленно давно костерила мужа разными нехорошими словами.

– Ещё раз уберёшь, – хмыкнул Агнар, даже не обернувшись, подхватил одно из пустых вёдер, проговорил, – принесу ещё.

– Угу – кивнула, стараясь не обращать внимания на мужчину, ложкой кромсала оладушку на мелкие кусочки.

– Отваром напоишь?

– Да, конечно, – ровным голосом ответила, поднялась из-за стола, чтобы тут же упереться в грудь замершего возле меня мужчину.