Глава семьи Пембертон

Я трезво осознавала, что если не найду действенный способ избавиться от жадных родственничков, то буду ходить в суд как на работу.

– Мисс? Вы что-то хотели? – прервал мои тягостные мысли звонкий голос девушки. Задумавшись, я не заметила, как добралась до почты и замерла молчаливым истуканом у окна сотрудника.

– Лист бумаги, ручку и конверт, пожалуйста, – произнесла, через минуту с благодарной улыбкой принимая запрошенное.

Написать письмо, заверить его копию у начальника почты, а также конверт со штампом, чтобы у судьи не возникало лишних вопросов – на это ушло чуть больше получаса.

В общем, уставшая, голодная и злая, я буквально вывалилась из здания суда и, едва переставляя ноги, поплелась к ближайшему кафе. Но не успела я сделать и пары шагов, как мне преградила путь зарёванная Грейс и тётушка с перекошенным от распираемой её злости ртом.

– Как ты могла?! Такой позор! – завизжала миссис Джулия, набрасываясь на меня и трагически заламывая руки, – подать в суд на семью! Что скажут люди?! Ты позор нашей семьи! Теперь нас не примут ни в одном приличном обществе! Ты должна сейчас же забрать заявление и попросить прощения у всех нас! И может быть, мы подберём тебе подходящего мужа, который согласится породниться с нашей семьёй после того, что ты сделала!

– Всё сказала? – ровным голосом поинтересовалась, с трудом сдерживаясь, чтобы не рыкнуть в ответ на визг, который привлёк внимание даже бегающих у мусорного бака собак, – если всё, то завтра в десять утра я тебя жду в особняке Пембертон, там я сделаю для всех объявление.

– Ты! Ты… – прошипела тётушка, театрально схватившись за грудь и закатив глаза. Грейс, до сего момента рыдающая навзрыд и бросающая на меня полные ненависти взгляды, тут же истерично закричала, кидаясь к матери, которая неуклюже повалилась на землю.

– Мама! Помогите, ей плохо! Это всё ты! Ты убила её!

– Отличный спектакль, – устало усмехнулась и, не обращая внимания на собирающихся зевак, широким шагом прошла к ближайшему столику соседнего кафе, взяла запотевший кувшин с водой, быстро вернулась к умирающей и с пожеланием выздоровления вылила прохладную жидкость ей на голову.

Вода оказалась живительной.