Де Виан Рейн. Хозяйка Инс-Айдена

Хлоя занялась кухней, туда мы тоже заглянули – просторная, светлая и чистая, что тут же оценила девушка, а ей было трудно угодить по этой части. Мельком видели Анули, женщина словно избегала меня, спеша уйти с пути, стоило ей только нас заметить, а вот Идира и Эфе я так и не встретила. И предполагаю, Анули из каких-то своих опасений, решила увезти ребёнка подальше от новой хозяйки, то есть меня.

– Ты сегодня мальчика видел? – всё же спросила у сына, стоило нам покинуть дом. На улице вечерело, со стороны Скальных гор тянуло прохладным ветерком, а в тени под манговыми деревьями было вполне комфортно.

– Нет, я хотел ему книжку показать, но мы с Гленом и Роско его не нашли, – с сожалением протянул сын, в прыжке пытаясь ухватиться за толстую ветку дерева, – я предложил Глену спросить у Анули, но он сказал, что надо дождаться тебя.

– Правильно, – улыбнулась сыну, показав класс, наш тайный знак, когда ребёнку всё же удалось ухватиться за ветку и повиснуть, – сегодня уже поздно, завтра утром я поговорю с Анули, узнаю, где Эфе и не будет ли она против, если вы будете вместе играть.

– Хорошо, – кивнул сын и, очень по-взрослому на меня взглянув, спросил, – мы здесь останемся?

– Наверное, нет, просто поживём полтора года, разберёмся с землёй и камнями и вернёмся в Вирданию, – ответила и, внимательно посмотрев на сына, обеспокоенно уточнила, – а что? Тебе здесь не нравится?

– Не знаю, – неопределённо пожал плечами Дарен, давно вскарабкавшись на ветку и теперь сверху наблюдая за округой, – здесь интересно, но по-другому.

– Я понимаю, мне тоже здесь непривычно, а ещё жара меня выматывает, но мы вместе и обязательно со всем справимся, – ободряюще улыбнулась ребёнку и, лукаво подмигнув, принялась карабкаться на соседнюю ветку облюбованного нами дерева, своим поступком поразив и восхитив сына.

Домой мы вернулись спустя два часа, когда алый край небес поблек, став тускло-розовым, а над головой появились звёзды, игриво перемигивающиеся с луной. Мы многое обсудили с сыном, я не хотела совершать ошибок отца Дель и старалась рассказывать Дарену обо всех делах, конечно, упуская жестокие подробности и грязь, считая, что для такого ребёнок ещё мал.