Де Виан Рейн. Хозяйка Инс-Айдена

Я хотела понаблюдать за реакцией людей, увидеть их отношение к управляющему. И уже на первом парне, с головы до ног измазанном в голубой глине, я убедилась в своих догадках. Мубиру здесь не любят, мало того, во взгляде Акпана, так звали юного работника, я увидела ничем не прикрытое презрение.

Не знаю, что на самом деле ответил парень на мой вполне безобидный вопрос «Сколько времени вы работаете на карьере?» и был ли он на самом деле задан. Управляющий «перевёл», что смена у старателей по семь часов и работают они через день.

Взгляды остальных мужчин ничем не отличались, то же самое презрение, разве что у некоторых добавилась ярость и жгучая ненависть. Старатели отвечали неохотно, сдержанно и будто бы настороженно. Никакого резкого повышения тона в голосе и бурной жестикуляции, которую я наблюдала у местных, находясь в Киртауне, здесь не было. Конечно, возможно, в карьере трудились люди из другого племени и были более спокойными в проявлении своих эмоций, а презрение и нелюбовь у них ко всем пришлым.

– Мубиру, спроси, довольны ли они тем, как их здесь кормят? – приказала, остановившись у небольшого скопления работников, внимательно следя за лицами людей, пока управляющий переводил мои слова. Не знаю, что он им сказал, но самый старший из тех, кого я здесь увидела, смачно сплюнул, отрывисто заговорил что-то на своём языке, и я была уверена, что в этой фразе не было ни одного приличного слова.

– Мадам Делия, Чима сказал, что овощей достаточно, а мяса мало, – проговорил управляющий, заискивающе мне улыбнувшись, и тут же просительно промолвил, – я могу посчитать, насколько увеличатся расходы по их содержанию, если добавить в обед ещё немного мяса.

– Посчитай, – машинально ответила, заметив в стороне ото всех мужчину, который, сцепив зубы, с остервенением вырубал в глине яму, старательно делая вид, что не замечает нашего присутствия, и тотчас направилась к нему.

– Мадам Делия, я бы не стал к нему приближаться, он неуправляемый и ненавидит белых, – рванул за мной Мубиру, едва ли не перекрывая мне путь, и принялся повествовать ужасы, который творил этот работник.