Дар волшебного озера

– А там…? – спросила, сомневаясь в своих догадках, заметив несколько тёмных пятен на одном из валунов, лежащих у подножия отвесной скалы.

– Шелки, – улыбнулся мужчина и, заметив моё неподдельное изумление, громко расхохотался, мгновенно превращаясь из вечно хмурого мужчины, в весёлого и потрясающе красивого парня.

– Да ладно? Меня приняли за тюленя? Правда? – искренне возмутилась, сердито заворчав, – про человека-паука слышала, про железного тоже, но человек-тюлень… хотя они милые.

– Человек-паук? – с недоумением переспросил Ивар, удивлённо вскинув бровь.

– Угу… был такой, – невнятно пробормотала, мысленно выругавшись, – так почему тюлень?

– Ты должна знать эту легенду, неужели твой отец и мать не рассказывали о рыбаке? – спросил, Ивар, подозрительно сощурив глаза.

– Нет… не помню, – поспешила исправить, я всё ещё была не уверена, что в мой рассказ он поверит, попросила, – расскажи, пожалуйста.

– Однажды один рыбак шёл по берегу и вдруг услышал звонкий смех. Он подкрался поближе и увидел купающихся в море молодых людей.

Неподалёку на песке лежали тюленьи шкуры. И рыбак стащил одну из них.

– Зачем?

– Не знаю, – усмехнулся Ивар, уводя меня подальше от невысокого парапета, – это всего лишь легенда. Ты слушаешь?

– Да, прости, – виновато улыбнулась, крепко ухватившись за руку мужчины, спускаться с такой высоты было страшнее, нежели подниматься.

– Когда молодые люди перекинулись в тюленей и уплыли, на берегу осталась одна прелестная девушка. Она умоляла рыбака отдать ей шкуру, но тот отказался и вместо этого взял её в жены.

Они стали жить вместе, но жену рыбака тяготила, неволя и она часто с тоской смотрела на море. Однажды младшая дочка спросила её, что это такое серебристое лежит в сарае. Женщина бросилась в сарай, схватила шкуру и устремилась к морю. Когда она отплывала от берега, навстречу ей попалась лодка, в которой сидел рыбак. Он посмотрел на тюленя и узнал взгляд жены, но было уже поздно.

– И она не вернулась к своей дочери?

– Нет, вечный зов свободной души заставляет их стремиться к волнам и, в конце концов, покидать земную семью.

Зов моря гораздо сильнее зова семьи и крови.

– Грустная легенда, – подытожила, печально вздохнув, не без опасения спрыгнула в объятия мужчины, – спасибо.

– Странно, что твой отец не рассказал тебе ее, – тихо проронил Ивар, искоса на меня взглянув, – ведь шелки – потомки людей, изгнанных в море за свои проступки. Вот почему их так тянет на сушу.