Цвет таволги

– Саш, ты же большой и умный парень, – тихо проговорила, хмуро взглянув на сынишку, стоило лишь Лене скрыться в холле, – а болтаешь ерунду, вот как она Таньке расскажет, что общалась с королём, если нам невозможно вернуться в свой мир.

– Кто сказал? Дэвид? А откуда он знает? – деланно удивился этот упрямец, – он точно проверил, а все проходы?

– Да, – отозвалась Хлоя, – проход единственный на весь мир, узнали о нём случайно, лет двести тому назад, когда с людьми ещё не произошло конфликта.

– Ну вот, видишь, – хмыкнул Сашка, – случайно, значит, может есть ещё, его просто не нашли.

– Этот проход маги изучили, создали артефакт, – продолжила рассказывать старушка, – а после свою страну проверили в первую очередь, уж очень им хотелось заиметь такой же у себя.

– Не нашли? – спросила, поддавшись настроению сына, я вдруг поняла, что поверила словам мужчине, которого совсем не знаю, видно, новость об оборотнях настолько меня ошеломила, что мой разум временно отключился.

– Нет, не нашли. Тогда они в Тадерию попросились, облазили тут всё, под каждый куст склонялись, но и здесь не нашли.

– Проход же работает всего несколько дней и открывается раз в сто лет?

– Может, просто не успели? – продолжил за мной сын

– Может, но пока наши вожди следят за этим проклятым местом и знают, когда он откроется.

– Хм… и зачем он им?

– Не ведаю, кроме стаи Дэвида, а до этого его отца к проходу никого не допускают, – равнодушно пожала плечами Хлоя, – да и многие не знают о проходе, а кто знает рассказать не может.

– То есть? – с недоумением уточнила, украдкой взглянув на сына, который увлеченно, что-то рисовал ложкой по каше.

– А кто побывал у прохода, не может рассказать о нём тому, кто там не был.

– Ловко он сохраняет свою тайну, – восхитился ребёнок.

– Получается, если я начну говорить с любым встречным, который не был у прохода, то просто не могу даже слово произнести?

– Верно.

– Хлоя, а вы, значит, были?

– Да, более ста лет назад, – тихо ответила старушка, разом помрачнев.

– А если я приведу к проходу этого первого встречного, то тогда мы с ним можем поболтать о данной аномалии? – решила всё же до конца выяснить непростую схему допуска.

– Ну, во-первых, только тогда, когда проход активный, а это раз в сто лет, а во-вторых, Дэвид следит за тем, чтобы в тот момент к нему даже и близко не подходили.

– Почему? – тут же поинтересовался сын.