Цвет таволги

– И всё же я отдам приказ проследить за несколькими оборотнями, – задумчиво произнёс друг, прежде чем исчезнуть среди деревьев.

В дом входил, шумно втянув непривычный аромат, сделав всего шаг, как меня обдало молоком, горькой вербеной, мёдом и людьми, но запах был ненавязчив, лёгкий, не такой, что нас встречал на торге у границы. 

Зайдя на кухню, Хлою там не обнаружил, взглянув на любимые часы тётки, вспомнил, что в это время она уходит на базар за свежей зеленью. Вопреки досужим домыслам людей страны Цинерия, мы, оборотни, тоже любим зелень и овощи и не питаемся одним лишь сырым мясом.

 

«Хм… интересно услышать, что думает об оборотнях Анна, её дети, кажется, в восторге от случившегося» – мысленно ухмыльнувшись, я устремился в свою комнату, но открыв дверь потрясённо замер, разглядывая гостью, укутанную в одно лишь полотенце. С её мокрых волос по шее и спине стекали тоненькие капельки воды, будоража мою кровь и воображение.

Анна, стоя к двери спиной, забавно разговаривала сама с собой, перебирая мои рубашки, ехидно подмечая, что среди них лежат только белые.

«Да, я предпочитаю именно такой цвет и не вижу в этом ничего странного» – ворчливо подумал, гадая, какую всё же она выберет, ту, что с длинным рукавом или короткую.

Через несколько минут до меня дошло, что стоять вот так неприлично, я всё же обозначил своё присутствие. И мне захотелось узнать, что она сделает: швырнёт в меня подушкой? Или завизжит? Но нет, Анна всего лишь вздрогнула и даже не развернулась.

Пришлось ретироваться, глупо стоять у порога, но уходить не удовлетворённым не хотелось… 

«Чёрт! А она очень громкая! Кажется, я оглох»! скрывшись за дверью, я потряс головой, приходя в себя. Вспоминая, как беззастенчиво любовался обнажённым телом девушки. Упругая цвета топлёного молока кожа, красивые изгибы бёдер, небольшой животик, пышная грудь и длинная шея, делали девушку очень привлекательной и желанной. Наши волчицы были другими, крепкие, высокие, сильные…

Глава 3

– Вот же! – пробормотала, с трудом сдерживая ругательства, – наглый, привыкший к вседозволенности волчара!

Напялив рубаху, конечно же, белую, которая доходила мне до колен, я устремилась в холл, почему-то была уверена, что Дэвида я встречу там.

Спускаясь по ступеням, в голову беспардонно влезли воспоминания о сверкающих вожделением глазах мужчины. Отчего мои щёки зарделись, а внизу живота разлилось странное томление.