Право первой ночи

Пришлось крепко вцепиться в Тони, чтобы не упасть. Несмотря на то что старый тракт зарос – от него осталась лишь тропа среди молодой поросли деревьев, – передвижение отряда значительно ускорилось.

Ехали мы до самой ночи. За все время сделали лишь несколько коротких остановок.

Тело под конец пути ломило так, будто меня подвергли изощренной пытке, – болела каждая мышца, каждый нерв. О побеге я и думать не могла, лишь о том, чтобы свернуться клубочком на земле и уснуть. Чтобы события последних дней, а лучше и вовсе – лет, оказались жутким кошмаром.

С коня я буквально упала на руки Шейрана. Не стала сопротивляться, вообще ни слова не произнесла, когда мужчина опустил меня на чей-то плащ, расстеленный на земле. Сразу закрыла глаза и уснула.

– Шейран, я не узнаю тебя. Зачем тащить с собой этот балласт? – пока люди обустраивали лагерь, Марк и виконт отошли в сторону, чтобы переговорить с глазу на глаз.

Виконт поморщился: он ожидал этого разговора. Старинный друг не скрывал недовольства, когда увидел, что императорский порученец принес девушку к озеру.

– Ты же знаешь, у меня чутье на всякие тайны, – сухо проронил Ферт.

Свой интерес к Алане императорский порученец толком объяснить не мог, да и по большому счету не хотел.

– В другое время я бы тебе ни слова не сказал. Но сейчас… В той ситуации, в которой мы оказались. – Марк устало потер шрам на лице.

– …Отпустить мы ее не сможем, – закончил фразу за сослуживца Ферт. – Даже сейчас, сама того не осознавая, Алана знает слишком много. Если попадется хорошему дознавателю, он вытянет из нее ответы о нашей численности, вооружении, даже о том, куда мы предположительно направляемся. Так что придется либо тащить девчонку с собой до границы, либо закопать в землю.

– Тогда зачем?

– Я думаю, девчонка не та, за кого себя выдает.

– Шпионка Нильгрейда?

– Нет, другое. Возможно, я заблуждаюсь, но… Считай, нашел себе дополнительное задание.

– Хорошо, – Марк вздохнул, – но если…

– Если рыжая станет помехой, я сам сверну ей шею.

Шейран успел пожалеть, что поддался порыву и взял травницу с собой. В конце концов, если она так его заинтересовала, ничто не мешало ему вернуться в Ольгрейдское баронство после усмирения мятежа и вплотную заняться загадкой Аланы.