Школа на краю света. Драконий дар

Продолжить обучение в школе они смогли не только из-за таланта, но и благодаря особой изворотливости и расчетливости… Если бы сейчас они открыто помогли нам, то через несколько месяцев сами могли оказаться в зале перед помостом. Если бы не вылетели из школы раньше… Бедные студенты старались держаться от Хван-Рика как можно дальше, молчаливо сносили издевательства и безропотно оказывали любые услуги.

– Хотела бы я знать, зачем эта компания вообще осталась в школе? – задумчиво проговорила Ноыль.

Вот и я хотела бы.

– Наверное, пакость какую-то задумали, – покачал головой Юнхо. – Держи теперь всё время ухо востро.

– Угу, – мрачно поддакнул Енгук.

– А кто вообще остался в замке? – спросила я.

– Мы. Рик с дружками. И этот… Вэйн. Вроде больше никого.

«Вэйн…» – набатом отдалось в голове.

Я моргнула и постаралась сосредоточиться на беседе.

– Вообще никого?.. А учителя? Недавно я видела Нири-Лидэ.

– Она всегда зимой остаётся, – сказал Квансу. – Остальные разъехались.

Кроме нескольких слуг. Праздники ведь. Все хотят с семьями повидаться.

Зимние каникулы длились две недели. Символично, однако, что в Рассветной империи главный праздник, ознаменовавший начало нового жизненного цикла, назывался именно Первый рассвет. Иногда его ещё именовали Чонрэйским новым годом, но это было не совсем верно. Потому как новый год в империи уже наступил восемнадцать дней назад. Вот только изменение календарной даты местное население особо не отмечало, а Первый рассвет имел для них какое-то сакральное значение и высчитывался каждый год исходя из лунных фаз.

Празднование начиналось вечером, пик его приходился на полночь, ночь обязательно надо было провести с семьёй, а утром совершить ритуальный поклон родителям… Кстати, слово «чонрэй» на древнем драконьем языке собственно и означало «рассвет».

– А у Нири-Лидэ нет семьи?

– Есть, но… – Ноыль понизила голос, – говорят, сразу после школы её хотели выдать замуж, а она не согласилась и ушла из дома.

В общем, семья отказалась от неё, лишила наследства и возвращаться ей просто некуда.

– Да, я тоже об этом слышал, – кивнул Марк.

Стало жаль госпожу Нири. Не раз возникало впечатление, что она одинокая и несколько озлобленная женщина, которая разочаровалась в жизни. Теперь я понимала почему.

– И больше никого? – продолжила допытываться я. – А как же комендант?

– Уехал.

– А целитель?

– И он.