Лиса для Алисы. Красная нить судьбы

– Знаешь что, дай-ка примерить! Заодно покажу, как в таких туфлях надо ходить.

Размер обуви и одежды у нас с Адой был один. В особо тяжелые годы после смерти мамы мне нередко приходилось донашивать одежду за тетушкой.

Аделаида сделала пару кругов по читальному залу, сопровождаемая восторженными взглядами немногочисленных утренних посетителей. Походка у рыжеволосой женщины оказалась легкая и грациозная. В отличие от меня она и правда умела ходить на высоких каблуках, а ее стильный костюм лучше гармонировал с дорогими туфлями, чем моя старая одежда.

– Ну как? – остановившись напротив меня, спросила тетка.

– Тебе идет, – только и могла сказать я.

– Именно! – Ада довольно улыбнулась. – Если не сможешь носить, я у тебя эти туфли куплю. Со скидкой, конечно.

– Да буду я их носить, – буркнула я. – Сама буду.

– Ну как знаешь, – пожала плечами библиотекарь и стряхнула несуществующую пылинку с лацкана своего пиджака. – Мое дело предложить.

После разговора с Адой я специально подловила в коридоре Германа Карловича.

К полудню непривыкшие к высоким каблукам ноги болели. К вечеру некогда удобная обувь превратилась в пыточные колодки. Снять туфли не позволяла гордость, да и не была я уверена, что потом смогу их надеть, а мне еще до дома добираться… Пожалуй, еще никогда я так не ждала окончания рабочего дня.

Я стояла около поста охраны и собиралась с силами для рывка к метро, когда ко мне подошла бабушка-одуванчик из справочного бюро.

– Лисонька, девонька, сбегай на второй этаж, передай бумаги! – Старушка всучила мне папку.

Чуть в голос не застонала.

В справочном бюро я не работала и разносить бумаги была не обязана, но тамошним старушкам иногда помогала. Гораздо проще оказать услугу, чем объяснять, что входит в сферу твоих обязанностей, да и приучила меня мама старших уважать.

– Раиса Андреевна, я спешу и…

– Ой, Лисонька! Я, может, и старая, но точно не слепая. Ты уже пять минут стенку будки подпираешь… Или, может, ждешь Германа нашего? – Библиотекарь подмигнула.

– Германа Карловича? – попыталась притвориться дурочкой я.

– Карловича, да. Ада говорила, ты к нему неровно дышишь.

Когда карабкалась на второй этаж, костерила всех на чем свет стоит. Себя – за слабость и бесхребетность. Кэт – потому что уговорила купить туфли.