Дорога в ночь

Более того, они в своей ненависти так преуспели, что пару сотен лет назад чуть ли не истребили всех людей на Тауре.

В нескольких шагах от меня негромко беседовали четверо эльфов – высокие, статные, как на подбор. Все как один затянуты в черные мундиры с замысловатым серебряным шитьем. На одежде ни пылинки, на узких лицах печать высокомерия.

Наконец вперед выступил усталый эльф средних лет – какой-то чиновник из эльфийского города неподалеку. Похоже, нелюди решили, что я достаточно долго вишу вниз головой и уже созрела для серьезного разговора.

– Поговорим? – спросил по-имперски эльф.

Взгляд и тонкие, скептически поджатые губы чиновника показывали, какое презрение и отвращение этот лоэл’ли испытывал к жалкой получеловечке. Ко мне.

Вот так. Для людей я полуэльфийка, для эльфов – получеловечка, и не имеет никакого значения, кто я на самом деле. Полукровка, выросшая среди людей и привыкшая считать себя человеком. Дитя двух рас: победителей и побежденных, господ и рабов, эльфов и людей… Дитя ненависти и насилия.

– Да-да… я все скажу!

– Твое имя?

– Ри. Меня зовут Ри.

– Полное имя?

– Ри… Просто Ри.

– И только?

– Я выросла на улицах… – запинаясь, лепетала я. – А там… там не принято давать длинные имена. Только клички… прозвища…

Зачем лоэл’ли знать, что одной половине вольного города Танниса я известна под именем Рийны Ноорваль, а другой – Ночной гостьи Нефрит? Ведь оба имени с легкостью сокращаются до панибратского Ри.

Да, имени Ри для этих гадов ушастых будет вполне достаточно.

И пусть я стала эльфийской пленницей. Нет, хуже!.. Рабыней! Но по моему имени лоэл’ли могут выйти на самого дорогого и любимого человека – на мою маму. Страшно подумать, что они сделают с ней, ведь она не только скрыла от эльфийских властей рождение полукровки, но и вырастила ее.

Я ни секунды не сомневалась – проклятые нелюди накинули на меня распознающее ложь плетение, а потому не собиралась врать эльфам.

Другое дело, что правда – понятие шаткое и переменчивое, что абсолютной правды попросту не существует, что правда у каждого своя. А потому мне ничто не мешало чуть-чуть искажать эту правду: немного недоговаривать, что-то приукрашивать, по-другому расставлять акценты. И верить, что в моих словах нет ни грамма лжи.

– Ты знаешь, что ты полукровка?

– Да…

Будь я простой человечкой, лоэл’ли со мной бы долго возиться не стали.