Мама, это не та больница!

Сначала Катя подумала, что Тёма ненадолго ушёл к маме сменить одежду, поэтому, услышав в шкафу подозрительные шорохи, страшно испугалась, заподозрив там отважного мышонка, пробравшегося в апартаменты, несмотря на присутствие в доме охотничьей кошки Масяни.

Вооружившись фонариком и мышеистребительным оружием – непосредственно Масяней, Катя двинулась на штурм шкафа. Открыв скрипучую дверцу, она обомлела, встретившись взглядом с полными ужаса и слёз глазами любимого. Тёму колотило, он сжался в тугой комок, боясь пошевелиться, и ни за что не хотел покидать нафталинового укрытия.

Катя не знала что предпринять. Вызвать скорую – упекут в дурдом, сообщить его вымотанной, худой до состояния узницы Освенцима маме Зоиванне – но та уже наверняка легла спать и, кроме сердечного приступа, ничем существенно ситуацию не изменит.

Дрожа всем телом, Катя позвонила Дэну, приятелю Тёмы, что изредка к ним заглядывал. Как у всех сисадминов* (системный администратор), безвылазно проживающих в виртуальном мире, период его активности приходился на время близ полуночи.

Дэн примчался на удивление быстро, словно всё это время ждал в соседнем подъезде, когда же его, наконец, позовут. Он напоминал колючего подростка, не нашедшего общих тем с окружающим социумом. Основные детали экипировки: тёмные очки даже ночью, вечно скрывающий глаза инквизиторский капюшон и наушники.

Звуки же, что пробивались из его «ушей», навевали мысль об искрящем сварочном аппарате, прохудившемся жестяном рукомойнике, роняющем свою капель непосредственно в висок, и наконец, о несчастной замученной кошке, истязаемой безжалостными вандалами.

– Глюкотин – заменитель кодеина, составной части герыча. А это банальный миксованный глюкотиновый трип.

– И что делать-то теперь, Дэн???!!! – Уже не пряча истерику, зарыдала Катя.

– Это, смотря с чем он миксовал… если с мускатом, то нужно его красным вином отпаивать… хотя нет – мускат такого жесткача не даёт… чего-то другого нажрался… посмотри, дома все вещи на месте?.

– Дэн, ну не тормози, умоляю! Говори что делать?

– А ничего тут не сделаешь – тока ждать. Фиг-знает, когда его отпустит. Можно, конечно, ему валерьянки влить и спать уложить.