На изнанке чудес

Хотя первых можно было вполне отнести к числу вторых.

– Грандиоз! Разрешите взять автограф у Грандиоза! – нестройным хором вопила толпа.

Протиснувшись сквозь всю эту орущую массу, Пересвет уткнулся носом в черный мундир полицмейстера.

– Я из б-бюро п-печатных услуг «Южный ветер», – сбивчиво представился он и полез в карман. – Вот… Вот мой значок!

– От Василисы, значит? – прищурился страж порядка. – Ну, проходи. Только смотри у меня, без глупостей! Спугнёшь Великому вдохновение – пеняй на себя.

– Понял, господин начальник! Никаких глупостей, – кивнул Пересвет и поспешил наверх по мраморным ступенькам. Если интервью пройдет удачно, Василиса заплатит двойное жалованье. А это еще один шаг к мечте.

Как же давно он не был в театре! Почитай что, с пяти лет, когда родителям выпало сразу три счастливых билета. Теперь ни родителей, ни счастья, ни билетов. Отца-шахтера перевели в город Камнезвон, ближе к горам. Мать отправилась с ним. И оба погибли при взрыве поезда. С тех пор счастье для Пересвета сделалось недостижимым.

Правда, Василиса и старый фермер утверждают, что стать счастливым можно на концертах Грандиоза. Но чтобы попасть на концерт, придется раскошелиться. Не всякий может позволить себе такую роскошь.

Пересвет толкнул массивную резную дверь – и его обступили запахи. Запах древесной стружки, запах гардин, запах заграничного одеколона и цветов.

В цветах утопал Грандиоз. Он сидел на мягком табурете, поставив локоть на стол и меланхолично подперев щеку.

У Пересвета даже дыхание занялось: вот он, несравненный певец всех времен! Легенда – и прямо перед ним. Теперь главное в грязь лицом не ударить.

– Д-добрый день! – пропищал Пересвет и тут же закашлялся. – То есть, добрый день, великий Грандиоз! – поправился он, перейдя на низкие ноты.

Великий, казалось, только и ждал, пока к нему обратятся. Он повернул к Пересвету лоснящуюся от грима физиономию и расплылся в широкой улыбке.

– Вам того же, любезный! С чем пожаловали? – осведомился он, старательно выделяя каждую согласную букву.

Тут-то и выяснилось, что у Грандиоза целых два вторых подбородка, а улыбка больше смахивает на хищный оскал. Неприятный тип. Странно, что перед ним благоговеет столько народу. Пересвет часто заморгал и вернулся к мыслям об интервью.

– Да я, в общем-то, журналист. Хотел задать вам несколько вопросов, – промямлил он.