На изнанке чудес

И не я в потолок крепления вкручивала. Гамак тоже не мой, – сказала Пелагея.

Она приставила к стене стремянку и повесила на крюк банку со светлячками.

– Ночник, – пояснила она. – Если что понадобится, зови. Я буду в гостиной.

– Слушай, а твой кот… – Киприан осёкся, не зная, как продолжить.

– Он нездешний, – сказала Пелагея. – Много чего может. Не только готовить. Хоть ты тоже нездешний, советую его не дразнить. И в глаза ему не смотри.

С такими словами она сложила стремянку и вернулась на первый этаж.

За окнами ухали совы. Шелестели во тьме летучие мыши. Лес стонал, гнулся и пытался ухватить луну мохнатыми черными лапами. Пелагее было не до сна. Она ворочалась на диванчике и ждала, когда придет зверь. Зверь явился в положенный час.

Дверь содрогнулась от удара, за которым последовала еще пара настойчивых бросков. Пошли в ход острые когти. Эти когти не раз терзали белок и мелких пичуг.

– Зря стараешься, – прошептала Пелагея. Она связала прочную нить защиты, поэтому сегодня ее дом надежнее всякой крепости и прочнее любой скалы.

О скалу можно биться, пока не утратишь разум. Сточить до основания когти и клыки. Но она останется неприступна.

Кривая росомаха прекратила попытки проникнуть в дом. Но только лишь сегодня. Завтра ночью она придёт снова.

Пелагея глянула наверх, где, под потолком, дремал и ворочался в гамаке Киприан. Ему снилось что из ступней у него выросли корни, проникли в стены и оплели дом в поисках воды. Но вода скрыта глубоко под землей.

Скрыта так же, как и его истинная сущность, которой не суждено проявиться. Вход в верхние миры закрыт для него навсегда.

Утро всё расставило по местам. Уверенно отделило сон от яви и принесло новые известия. Вместо того чтобы отправить ответ на письмо Киприана, Юлиана явилась в Вааратон собственной персоной. Прежде она уже гостила у Пелагеи, а потому знала ее дом, как свои пять пальцев.

Толкнула входную дверь, без препятствий перешагнула через нить-оберег – и лицом к лицу встретилась со своим кошмаром.

Забравшись на полку для шляп, ее гипнотизировал кот Обормот. Черный, как впадина на морском дне. И глазищи тоже черные, с мерцающими звездочками внутри. Юлиана застыла, не смея отвести взгляда. Она почувствовала, что начинает терять себя и вот-вот пропадет в этой звездной яме без следа.

Но тут вмешались ее верные и неразлучные псы. Черный Пирог с острыми ушками укусил ее за лодыжку – он кусал с упоением и неважно кого.