Святы и прокляты

– Донна Констанция – дочь арагонского,

доброго, щедрого короля Альфонсо

и королевы Санчи Кастильской,

женщины набожной и незлобивой,

– начал нараспев Фогельвейде, —

сестры Педро II.

В девятнадцать лет ее выдали замуж

за венгерского Имре – короля славного.

И через год, родила королева

принца наследного, нежного Ласло.

Славили люди Бога и Имре,

пили вино, трое суток плясали.

– трубадур прижмурил единственный глаз, перебирая струны невидимой арфы, и явно наслаждаясь повестью.

Пять лет прошло и добрейший Имре,

отдал трон сыну, опасаясь,

как бы коварный брат его Андраш

не отобрал у младенца корону,

когда короля Имре не станет.

Впрочем, судьба у наследника злая:

Имре не стало, и Андраш стал править,

запер Констанцию в башне тюремной.

Коварный властитель, не к ночи помянут!

Трень, брень. Что делать бедняжке?

Заручившись подмогой рыцарей верных,

бежала голубка с маленьким сыном

в чужую им землю, в Вену австрийскую.

Горе летело за нею по свету,

крошка-король заразился и помер.

Помер, достигнув Вены печальной,

на руках у Констанции и Леопольда.

Злой же Андраш сел на престоле,

ел и рыгал, пил и пьяным валялся,

громко орал и смердел, как скотина.

Трень-брень, струны серебряные,

трень-брень на лютне золотой.

Констанция стала на время свободной.

Неутешную мать вернули обратно

и в монастырь заточили в Сихене.

Трубадур перевел дыхание и продолжил:

– Вот молится бедная год, два, четыре…

Меж тем неспокойно в родном Арагоне.

Брат ее – царственный Педро —

брак с докучной супругой мечтает расторгнуть,

о чем пишет Папе, моля о подмоге.

Трень-брень – золото струны, души трубадура…

И Папа ответ ему шлет аж из Рима,

что, коли желает король королеву постылую выгнать,

то чтоб по закону все, шито да крыто!

Нужно сеструху, что года четыре без дела томится

в обители чистых, отдать спешно замуж,

за юного Фридриха.

– Не понимаю, как это ты до сих пор жив и утратил только руку и глаз? – изумился песне Вольфганг Франц. – Впрочем, я ничего не знаю о жизни донны Констанции до ее замужества, так что не могу с тобой спорить.