Святы и прокляты

Во всяком случае, через четыре месяца 9 июля 1198 года епископ Адольф Кёльнский[38 - Адольф I – архиепископ Кёльнский с 1194 по 1205 год, граф Альтенский, из дома графов Берг, к которому в XII столетии принадлежали 5 архиепископов Кельнских.] возложил на его голову в Аахене фальшивую корону, так как подлинная уже украшала чело его противника. Оба лагеря ожесточились, предвкушая начало драки, но попытались для начала уладить дело миром.

Иннокентий же прекрасно понимал, что время работает на ситуацию, а он, дальновидный политик, сумеет в решающий момент воткнуть свой скипетр в образовавшуюся брешь или в слабое место той или иной партии.

До решения проблемы силой дело пока не дошло: оба короля ожидали приговора Папы. Сам того не ведая, ожидал этого решения и четырехлетний Фридрих…

– …поскольку недавно троих выбрали королями, – выразительный взгляд Папы в сторону лежащих перед Константином бумаг.

Несмотря на весь мистический ужас происходящего, юноша быстро записывал вслед за ним, время от времени поднимая глаза и кивая видению.

– Итак, – откашлялся Иннокентий, – троих выбрали королями – мальчика, Филиппа и Оттона. Мы должны принять во внимание три обстоятельства относительно каждого из них: что допустимо, что подобает и что выгодно[39 - Цитируется по книге Эрнста Виса «Фридрих II Гогенштауфен. “Я”, обреченное на одиночество».], – на этот раз взгляд Папы скользнул под стол, где тихо причитала Анна.

Та мгновенно успокоилась, утерев слезы. Заняв свое место, она обмакнула перо в чернильницу.

Все это было так странно, что трубадур и бывший оруженосец невольно тоже сели, не сводя взгляда с Его Святейшества, на голове которого теперь появилась дивной красоты тиара с двумя ниспадающими лентами, вся испещренная золотой вышивкой. Тиара сверкала, отбрасывая во все стороны веселые лучики, отражая то ли свет факелов, то ли что-то другое, светящее в этот момент молодому Папе.

– На первый взгляд кажется недопустимым возражать против избрания королем мальчика – избрания, закрепленного присягой князей… – Иннокентий сделал паузу, добиваясь, чтобы его слова дошли до сердец слушателей.

 – Князья выбрали его по внутреннему убеждению и единогласно поклялись ему в безоговорочной верности, а некоторые принесли вассальную присягу. Недопустимо возражать против законных обещаний!

В зале как будто зашумели какие-то люди в красном – то ли в знак одобрения, то ли в качестве протеста.