Свита мертвой королевы

– Вы, как я понимаю, Ферранте Сорья, паж, присланный мне моим драгоценным племянником? – прокаркал господин как ни в чем не бывало, ступая по поверженной двери и весело поправляя на мне заколку плаща. – Вы ходите в графских любимчиках, ведь так?

Я смутилась. Хозяин даже не подозревал, насколько он попал в точку.

– Я смею утверждать последнее, основываясь на том, что вы носите его одежду, – господин оглядел меня с ног до головы, улыбаясь своей догадливости. – Я всегда замечаю, кто в чем одет.

– Но слуги обычно донашивают одежду господ, – попыталась вывернуться я.

– Так, да не так, – рассмеялся сеньор Санчус. – Они донашивают одежду старую и вышедшую из моды. Альвару же обрядил вас в ту, которую подарила ему его тетушка всего год назад. Следовательно, он считает вас не столько слугой, сколько другом.

Он взял меня под руку и провел в глубь двора. Смущаясь, я прошла по поверженной мною двери, в то время как хозяин, скорее всего, даже не обратил внимания на произошедшее.

Во дворе дома меня подстерегали новые странности.

– Боюсь, что нас прервали. Теперь придется запастись терпением и проделать все с самого начала, – похлопал он по плечу одного из них.

– Мы постоим, ваша милость, – ответил крестьянин, не поворачивая головы и почти не двигая губами. – Отчего ж не постоять, если это может помочь истине?

– Надеюсь, все получится, – улыбнулся дон Санчус и, повернувшись ко мне, пустился в объяснения.

Оказалось, что все эти люди – жители небольшого селения к востоку от города. Три дня назад у них в деревне произошло убийство. Хозяина кабака закололи вилами, но чьи это были вилы, никто не знал. Каждый поклялся под присягой в том, что его вилы находились в его хлеву или доме и посторонний не мог достать их оттуда. Поэтому граф Гонсало Альвару попросил своего деверя разобраться в этом деле, и сеньор Санчус велел всем главам семейств прийти к нему, имея при себе вилы.

Первым делом господин Санчус осмотрел вилы, но ни на одних не было заметно следов крови. Тогда он приказал пришедшим крестьянам встать в кружок, держа в руках вилы зубьями вверх.

Наблюдавшие за этим действом стражники и судебный пристав спокойно сидели в сторонке, болтая о своем и гоняя мух. По сигналу господина Санчуса мы все замолчали и стали ждать сами не зная чего.

Шли минуты.