Негодяй и рыцарь

О Братстве Добродетели он не знал почти ничего, но в тайных проникновениях и спецоперациях разбирался так, как мне и не снилось. До сих пор удивляюсь, как с такими знаниями можно было проиграть войну. Хотя из виденных мною воспоминаний становится понятно, что князь Тени не особенно-то и стремился к победе. Полагаю, будь он настроен решительно, любая вражеская армия пала бы неминуемо. Но чего не произошло, того не произошло…

Пришло время отправляться, ибо терпение старшего монаха Архвиза (и ведь не забыл похвастаться повышением, засранец!) не безгранично.

Разумеется, пустись я в путь на корабле, дорога заняла бы куда больше времени, но с каждым днём ожидания Архвиз будет становиться всё злее, нервничать, гадать, приеду ли я. Это может негативно сказаться на находящейся у него Маше (а она ведь действительно у него: мы проверили присланную в письме прядь волос и выведенные чернилами слова на подлинность при помощи магии).

– И всё же ты могла бы пренебречь условиями этого чокнутого и взять меня с собой, – сказал Хатор, когда я уже собралась выйти из покоев.

 – Даже не знаю, почему я позволяю тебе спасать подругу одной.

– Хм… не припомню, чтобы я спрашивала у тебя разрешения.

– А следовало бы, ведь я намного опытнее тебя в таких вопросах. Несмотря на это, ты вынудила меня поверить, что справишься со всем сама. Надеюсь, мне не придётся об этом пожалеть…

А я-то как на это надеюсь!

– Я хочу знать, пока ты ещё здесь: почему ты уговорила меня остаться? – спросил князь Тени, изучая меня глазами… хм… глазом.

С тех пор, как я выбила ему пулей один глаз, тот так и не восстановился, хотя в прежнее время князь Тени мог регенерировать тело полностью за каких-то пару минут. На первый взгляд, ему это не доставляло вообще никаких неудобств, более того, он не озаботился даже тем, чтобы замотать чем-нибудь зияющую дыру, и с нескрываемым удовольствием наслаждался эффектом, который производил на бедных и ни в чём не повинных жителей крепости. Мои верноподданные и без того боялись Хатора до нервного писка, а теперь разбегались в стороны, едва завидев его в противоположном конце коридора.

Что до меня, я вполне убедительно изображала полнейшее безразличие.

– А без моих объяснений непонятно, что ли? – вздёрнула я одну бровь.

– Думаю, дело в том, что ты мне не доверяешь. Если тебя мне волей-неволей приходится оберегать, до твоей подруги мне нет никакого дела, как и до твоих чувств по этому поводу.