Князь Дракон

Так я и думала: механическое кресло было предназначено для подобных магических экспериментов. Ремней для стягивания рук и ног я не заметила, но всё равно кресло внушало мне некоторые опасения. Впрочем, опасения улетучились, когда я забралась в него: кресло оказалось мягким и удобным. Подошёл Рехош вместе со своим изобретением. У меня промелькнула мысль, что отчего-то все изобретения, основанные на магии разума, очень похожи: маг держал в руках гибрид наушника и монокля.

– Переводчик придётся снять, но не волнуйтесь: вам ничего не нужно будет делать, просто сидите спокойно – и всё, – проинструктировал меня Рехош.

– Ладно, поехали, – я сняла наушник и протянула магу, а вместо него нацепила новый.

Прежде чем его надеть, я успела заметить такой же кристалл, как и в переводчике. Видимо, это что-то вроде съёмного носителя, на котором записано знание языка. Нужно будет спросить у Рехоша, но потом. Маг встал рядом и посмотрел мне в глаза немигающим взглядом. Не знаю, сколько времени так прошло, но он, похоже, не собирался предпринимать никаких действий.

Задумался, что ли? Но не успела я спросить, собирается он вообще что-нибудь делать или нет, Рехош довольно улыбнулся и заявил:

– Готово!

– И всё? – подозрительно осведомилась я, снимая наушник-монокль. – Но ты ведь ничего не делал, просто смотрел на меня…

И тут я заметила, что общаюсь с ним на лавинийском без помощи каких-либо магических устройств, к тому же откуда-то пришло знание о том, что к магам я, как князь, могу обращаться на «ты», и они ко мне тоже (надо отвыкать от наушника-переводчика).

Как видно, эта мысль специфическим образом отразилась на моём лице, потому что Рехош ещё шире улыбнулся и поинтересовался:

– Впечатляет, князь?

– Да, впечатляет, – признала я охотно. – И сколько прошло времени?

– Двадцать минут.

После его слов я ненадолго задумалась. Как возможно, что в разных мирах одинаковый стандарт временных промежутков? Рехош как-то догадался, о чём я размышляю, и пояснил:

– Даже если меры времени у нас разные, ты, князь, думаешь привычными тебе обозначениями.

Как я уже говорил, слова языков привязаны к мысленным образам, поэтому не удивляйся. Могу я задать вопрос?

Я кивнула.

– Что за язык у тебя такой? Я с кем только ни разговаривал, но такого ни разу не слышал.

– Русский, – усмехнувшись, ответила я. – Верю, что не слышал. Тогда и ты на мой вопрос ответь.